— Но шансы у него неплохие.

— И как ты их оцениваешь?

— Как обычно, пятьдесят на пятьдесят, — сказал Влад. — Может быть, убьет, может быть. Нет. Меня еще беспокоит, что Менщиков может снова спрятаться в свой темпоральный кокон…

— Для нас это тоже будет означат победу, — сказал Олег.

— Но не для него, — сказал Влад.

— А что, вообще не существует способов что-то с этим коконом сделать? Чтобы он наверняка уже никогда из него не вылез?

— Способы есть, — сказал Влад. — Но не все они, так скажем, осуществимы на поле боя. А до некоторых он в горячке может просто не додуматься.

— И что будет, если он не додумается и останется…э… неудовлетворенным?

— Понятия не имею, — честно сказал Влад.

* * *

Школьники, подумал Ломтев. Такое ощущение, что я имею дело со школьниками, причем большая часть из них училась не слишком прилежно.

То ли за последние годы аристократия слишком измельчала, и не без усилий Менщикова, действия которого были направлены на то, чтобы ослабить и подмять под себя основные кланы, то ли ее мощь изначально была несколько преувеличена.

Конечно, они пытались сопротивляться, но выглядели эти попытки довольно беспомощно.

Поскольку на поверхности царил настоящий ад — обломки, целые фрагменты зданий, битые осколки, огонь, и между всем этим — лужи медленно остывающей лавы, Ломтев парил над землей и неспешно приближался к Большому Императорскому дворцу. Он видел Менщикова, видел огонь его силы через дым, стены, расстояния и защитные экраны, видел, что тот спустился на этаж ниже, и что его окружает три десятка человек, большая часть из которых тоже обладают силой.

Но эти ждали его внутри, а он был последовательным, и в первую очередь занялся теми, кто был снаружи.

Стрелковое оружие было против него бесполезно — пули и снаряды попадали в гравитационные ловушки и меняли свои траектории. Впрочем, выстрелов было не слишком много, потому что солдатам оказалось неожиданно сложно прицелиться. С такой же проблемой столкнулись и мелкие аристократы, входившие во внешний круг охраны императора. Ломтев не стал мелочиться и выцеливать их всех по одному, а прихлопнул двумя ударами по площадям.

Похоже, что никого не пропустил. А если кого-то и не заметил, то не страшно. Он здесь не для того, чтобы устроить геноцид и разрушить все до основания. У него был конкретный счет к конкретному человеку, и после его предъявления остальная империя может жить, как хочет.

Ломтев остановился.

Снаружи, если не считать ревущего пламени, все было тихо. Танки не подоспели, авиация тоже куда-то делась. Что ж, похоже, свою главную ставку противник делал на силу, и самые сильные ждали его внутри.