Может быть, ему просто лень идти?

В тот же миг в него ударило несколько молний, струя испепеляющего пламени и луч обезвоживания от князя Суховеева. Любое из этих проявлений силы на таком расстоянии, практически в упор, гарантированно убивало любого человека, превращая его в небольшую горку останков. При суммарном же их воздействии от противника и горстки праха не должно было остаться, но мальчишка продолжал свое неторопливое движение.

Он словно поглотил эти молнии и это пламя, и боги только знают, что там еще, и этого урона оказалось недостаточно даже для того, чтобы он замедлился. Это было невероятно, и в то же время, это было очень знакомо.

Где-то генерал-аншеф уже видел такой стиль боя… И значит, сейчас…

Мальчишка словно взорвался, только ему это совсем не повредило. Теперь молнии и пламя били не в него, а исторгались из его фигуры. Он вернул полученный урон отправителям, и этого хватило, чтобы проломить силовой барьер. В следующую секунду гвардейцы открыли огонь, но сделать больше пары выстрелов ни у кого не получилось.

Колебатель просто размазал их о стены. Никакая броня от такого не спасает.

Кравцов тоже выстрелил, и его пуля точно так же ушла в молоко. А он ведь видел ее полет, видел, что она направляется прямо в голову врага империи, и видел тот момент, когда она словно отрикошетила от невидимой стены и улетела в сторону.

Целых два дара, обреченно подумал Кравцов. Да еще и таких мощных…

В следующий миг на генерала-аншефа обрушилась страшная тяжесть, и больше он уже ни о чем не думал.

* * *

— Большой Императорский дворец частично разрушен, — сказал Влад. — Но у этого сообщения лаг около часа. Может быть, он уже и полностью разрушен, только мы этого еще не знаем. Сообщения идут через спутники, но нужно какое-то время, чтобы отрабатывали наши агенты на местах. Британцы и Китай наверняка знают больше, но в этой ситуации с нами они вряд ли поделятся.

— Да это уже и не очень важно, спешить теперь некуда. Игра сделана, — согласился Олег. — Но хотелось бы узнать счет.

* * *

Ломтев пересек невидимую линию, которая раньше служила границей защитного поля.

Все боевые аристократы были мертвы. Все гвардейцы были мертвы. В живых оставались только император и пятеро князей, державших защиту над ним и друг над другом.

Ломтев опустился на паркет и неторопливо пошел к трону.

Один из князей, тот, что стоял крайним слева, схватился руками за грудь и медленно осел на пол.

Несколькими секундами позже у второго взорвалась голова.

Третий…

Ломтев выщёлкивал их по одному, и когда до трона оставалось каких-то жалких десять метров, император остался без прикрытия. Сжимающие Скипетр Времени пальцы правой руки побелели от напряжения, но на лице Менщикова играла его фирменная улыбка.