Но Зарайя, ничуть не чураясь, вошла на подворье. Туда же не менее решительно направилась Михайлова, толкая перед собой Соболева. Тот вынужден был натянуть на лицо самую любезную улыбку. Да еще и лезть с обнимашками к чумазым и нечесаным родителям. Одаривать подарками и их, и малолетних деток. Нехилый удар под дых парню. Михайлова, конечно, говорила, что его супруга из очень бедной семьи. Но он даже представить себе не мог, что настолько.

Игорь считал, что знаком с укладом аборигенов, прожив неделю в гостях у хуторян. Но подобного тоже не ожидал. Да, крестьянам тяжко, но себя не теряют. Эти же, с позволения сказать, горожане…

Бросил взгляд на Алину. Угу. Едва сдерживается при виде этой семейки. И ведь не впервые здесь, знала, как дела обстоят. Впрочем, а как она может относиться к этим горе-родителям. Настрогали деток мал-мала меньше и не думают оторвать свои задницы, чтобы хоть что-то для них сделать.

Между тем на улице собиралась толпа. А то как же! Самобеглая повозка на окраине — это уже событие. А уж остановившаяся не где-нибудь, а напротив дома Таргутов, так и подавно. Правда, интересует не столько грузовик, сколько происходящее на подворье. За какой такой надобностью пришлые заявились в дом этих непутевых?

— Ты чего нос повесил, Руль? — пихнув Соболева в бок, тихо спросил Игорь. — Улыбайся, парень. Мы тут не просто так, а продаем свои услуги. Глядишь, завтра уж весь конец будет мечтать о том, чтобы отправить своих дочерей в Невьянск.

— Да понимаю я. Только…

— Ну говори, говори.

— Подумал просто… Понимаешь, Шаман, наследственность…

— Понял тебя, Руль. Только ты вспомни свою жену. Как думаешь, если она смогла вырасти розой в этом навозе, захочет вернуться обратно? А судьбу такую своим детям возжелает? Вот то-то и оно. И сама не свалится, и жизнь положит, чтобы из детей толк вышел. Так что выше нос.

— Спасибо, Шаман.

Ох как ему пришлись по сердцу добрые слова стороннего человека. Вот так. Женились по необходимости, и ссора у них поначалу вышла нешуточная. А на поверку… Парень уже часы считает до возвращения. И вот терпит родителей-пропойц. Не ради рекламы или авторитета Михайловой. Ради молодой супруги, что ждет его дома. Ну-у, переволновался малость, опешив от подобной картины. Но ничего. Вот через мысли о жене опять взял себя в руки…

В Буркате они провели три дня. И все это время прошло в бесконечных хождениях по гостям. Смотринах, беседах с родителями, откровенных разговорах по душам с невестами. Все беседы, ясное дело, вели Михайлова и Зарайя. В обязанности парней входили представительские функции. Руль по два раза на дню надраивал автомобиль, чтобы буквально сиял.