— Что на мне?

— Ну, берданка. На местном называется халойя. Так вот, и винтовочка при тебе, и патронная сумка не пустая, плюс рюкзак, да и одежда с обувью, по местным меркам, дорогие до неприличия. Все это потянет минимум рублей на триста. При средней местной заработной плате в полтинник. И это я еще не знаю, что у тебя в рюкзаке. Твой вечный динамо-фонарь там?

— Ну.

— Баранки гну. По здешним реалиям штука бесценная. Он же практически вечный. Только гвозди им не забивай и пользуйся до конца дней.

— А «Гроза» и «Атаман», значит, ничего не стоят? Да еще и велик. Они, между прочим, и в нашем мире недешевые.

— Понимаю. Но Квакин ведь не обобрал тебя как липку. Да, наварился. Но не по беспределу. А мог вообще представить перед князем голым, и это было бы нормально. Так князю даже лучше. Он ведь за каждого доставленного в княжество выплачивает вознаграждение. При этом новичок ничего и никому не должен. Правила такие.

Это да. Было такое дело. Когда новички начали появляться кто где придется, за их безопасное сопровождение в Невьянск князь начал выплачивать премию. При этом обращали внимание на физическое состояние, на то, чтобы был введен в курс дела, и совершенно не интересовались материальными потерями вновь прибывшего.

Последнее — если провожатые не были на службе. Если же новичок попадался на пути служивым, то тем полагалась голая премия. Имущество попаданца, до последней булавки, оставалось при нем до самого прибытия в Невьянск.

Вообще, помимо награды каждому жителю княжества буквально вменялось в обязанность непременно доставить повстречавшегося новичка. За обычного попадуна выплачивалась премия в сотню рублей. Кстати, тут в ходу были только золото и серебро. Никакой бумаги. Разве что вексель или чековая книжка невьянского банка. Если пришлось при этом вступить в бой — уже две сотни. За ценного кадра с золотой головой или руками премия могла доходить и до тысячи рублей. Только появлялись такие вдали от Невьянска.

Понял Игорь и то, что его жизни ничто не угрожало. Во всяком случае, со стороны той тройки дикарей. Хотя и попал бы он в городок гол как сокол, но все же живым и не потрескавшимся. Ну, может, с парой-тройкой шишек. Тупые болты в арбалетах предназначались для его пленения с последующей передачей князю. Тут никого не обманывали касательно важности новичка — ни горцев, ни кочевников, ни оседлых. Потому как раз пожадничаешь, а там, глядишь, и ценного кадра упустишь.

— А вот дальше за все нужно платить, — отпив добрый глоток пива, продолжал объяснять Александр. — Если нет денег, кредитуйся в банке. Только пока долги не закроешь, ходу тебе из княжества нет.