— Именно! — кивнул полковник. — Значит, за нашими или хотя бы вашим домом ведётся слежка. Как только подъедем, то сразу же возьмут тёпленькими со всеми уликами.

— Пусть берут, — отмахнулся я. — Вообще-то, за такой героический поступок нам миллион рубликов полагается.

— Я б на твоём месте не был бы таким беспечным. Это за Морфа-Сиплого полагается. А как быть с его свитой? У нас нет доказательств, что они бандиты, а не мирные обыватели, знать не знающие, что служат Твари, и с оружием в руках защищавших своего нанимателя от несанкционированного проникновения в дом банды аристократов. Плюс на просёлочной дороге Глаша целую братскую могилу соорудила…. Точнее, пирамиду.

— Красиво сложила! Трупик к трупику! — гордо откликнулась служанка.

— Тут, как ни складывай, по имперским законам каторга светит за массовые убийства.

— Да… — протянул в задумчивости я. — Лучше не попадаться на «палёном» автомобиле — миллион рублей на миллион лет тюремного срока разменивать как-то не хочется.

— И я о том же, — кивнул полковник. — Бросаем колёса здесь и тайно пробираемся домой.

— Вот и делай добрые дела после этого, — вздохнул Такс, приоткрывая левый глаз. — Я тут немножко промониторил обстановку. Вряд ли к домам тихо проскочим — профессиональная «наружка».

— Сил хватит нас за неё перекинуть? — спросил я у четвероногого друга.

— Нет. С трудом одного человека.

— Давай меня! — сразу же оживилась Юлия. — Дома настрою кристалл. Подзарядишься от него и потом остальных доставишь незаметно. Лучше потерять полчаса, чем потом на допросы ходить в наручниках.

— Можно, — согласился с её идеей дух-хранитель.

После этого исчез вместе с графиней, оставив нас дожидаться своей очереди.

— Максим, — сразу же спросил меня Воронин. — Понимаю, что всего не расскажешь, но больно собачка твоя… не собачистая.

— Ага, — прикрыв глаза, сонно ответил я.

— Что «ага»?

— Не расскажу и не собачистая.

— Так, я вроде теперь с вами в одной лодке. Хотя бы вкратце, но хочу знать, что за зверь.

— Симбиот. Как и Глаша.

— Сам ты это слово! — тут же отреагировала она.

— Понятно, — сделал свои выводы полковник. — Такие вещи особо рекламировать не стоит. И себе нервы сэкономишь, и козырной туз в рукаве сохранишь. Молчу. В чужие тайны не лезу, но если что, то могу обратиться к вам?

— Конечно. Откровенность за откровенность. Что у вас с Юлией Петровной?

— Не знаю… Очень интересная особа. Давно рядом с женщиной себя так бодро не чувствовал. Но что-то прогнозировать не решаюсь. Я пусть и заслуженный человек, но всего лишь барон, а она графиня очень знатного рода.