— Шантаж?
— Именно. Беспардонный.
— Ну и дура. Хочешь, прямо здесь закачу сцену, проорав посреди толпы твоё настоящее имя? Никакая маскировка не поможет.
— Контрабандист! Не забывай, что ты контрабандист, и лишнее внимание к тебе ни к чему. Твоя собака…
— Какая собака? — ехидно спросил я, приказав Таксу исчезнуть.
— Вот эта-а-а… Ой! А где она?
— Не было никого. У проклятых часто бывают галлюцинации.
— Но я только что…
Неожиданно девушка замолчала и опустила плечи, растеряв воинственный вид. Я вижу, как из-под очков по её щеке покатилась крупная слеза.
— Максим… Помоги, пожалуйста, — продолжила она дрожащим голосом. — Очень прошу. Отдам все деньги. Если нужно, то и… Тебе… Себя… Только спаси мою семью! Мне страшно возвращаться в проклятый дом. Я опять стану в нём такой же, как и была.
— Не возвращайся.
— Не могу. Мама и сестра умрут без меня.
Демоны Дыр! Никогда не мог отказать плачущим женщинам, даже если они мной и пытаются манипулировать. А может, это отголоски чувств Генерала? Анна так похожа на ту, которую когда-то любил он.
— Хорошо, — сдаюсь под напором девичьего горя. — Но ваша семейка будет мне должна. Сильно должна!
— Мы сами по-другому не сможем. В нашем Роду честь всегда стояла на первом месте. Достоевские могут быть благодарны.
— Посмотрим.
— Дурак слабохарактерный! — с укором произнёс вновь материализовавшийся Такс.
— Ой! — чуть ли не подпрыгнула от неожиданности Анна.
— Сама ты «ой»! Чего вылупилась? Галлюцинация я! — невежливо огрызнулся дух. — Как до твоего проклятого домишки добраться?
— Простите… э-э-э… говорящая собака. У вокзала ожидает автомобиль…
— Зови меня Такс, детка!
Глава 5
Да уж, прав Такс. Видно судьба у меня такая вляпываться в истории. Разные миры, разные тела, но эффект один и тот же.
И ещё удивляет поведение духа-хранителя. Когда он был Змеем Хе, то вёл себя прилично, спокойно и даже мудро, а тут словно с цепи сорвался. Видимо, новое тело накладывает отпечаток на характер и стиль поведения.
Ко мне это, кстати, тоже относится. Сравниваю себя того и сегодняшнего, поэтому могу с уверенностью сказать, что, несмотря на общие мозги, Генерал и Максимилиан — две большие разницы. Куда-то исчезла бешеная упёртость, желание ломать и крушить препятствия на своём пути, не ища в стенах двери. Нет, жажда действия никуда не исчезла, но теперь, когда нет той силы, я стал ещё и думать, анализировать события, полагаясь больше не на собственное былое могущество, а подключая голову к решению проблем.
И моя голова сейчас подсказывает, что могу совместить в помощи Анне Достоевской сразу две вещи — благородный порыв и прагматизм. Я один, не считая Такса, в чужой стране. Обычаи и жизнь знаю лишь по книжкам. Мне обязательно нужны друзья, подруги и просто хорошие приятели, которые направят в нужное русло мои стремления, помогут избежать глупых житейских ошибок.