Кажется, появился шанс начать обзаводиться помощниками. Тем более что Анна хоть и явная заноза, но, во-первых, аж целая графиня, а во-вторых, что-то в ней есть очень притягательное. И я сейчас не про внешность, а про ту настойчивость, с которой она окучивает меня. Не мямля, хотя и является изгоем. Смелая, раз отважилась путешествовать, зная, что если её раскроют, то огребёт по полной программе. Мне такие личности нравятся.

Мы вышли из вокзала и подошли к автомобильной стоянке, где новая знакомая сразу же подвела к некогда дорогому автомобилю, сейчас переживающему не лучшие годы, судя по потёртостям и вмятинам на кузове, а также отсутствующему заднему бамперу.

Анна села на переднее сиденье, мы же с Таксом устроились на заднем.

Дух-хранитель, как только запрыгнул в салон, то сразу замер и стал рычать на водителя — хрупкую женщину лет сорока с грубыми чертами лица.

— Это Глаша — наша служанка… Единственная, — представила её Достоевская.

— Псина не блохастая? — сиплым голосом, даже не подумав поздороваться, спросила странная дама.

— Нет, — автоматически сказал я.

— А ты кто такой?

— Это мой новый друг, — за меня ответила Анна. — Барон…

— Смертничек, значит, — невежливо перебила свою хозяйку Глаша. — Поехали!

Резко вдавив педаль газа, она вклинилась в автомобильный поток, постоянно сигналя и нарушая все правила дорожного движения. Уже через минуту езды, во мне зародилось стойкое подозрение, что эта поездка будет последней в моей жизни. Водитель-камикадзе неслась так, будто бы за нами гонится стадо демонов. Даже Такс, зажмурившись, вцепился зубами в болтающийся ремень безопасности, боясь, что выкинет из авто на очередном резком повороте.

Минут через пять я понял, что мы ещё живы, и начал успокаиваться. К тому же Анна сидела, не проявляя признаков беспокойства. Значит, привыкла к такой манере вождения и не чувствует опасности.

Вскоре мы подкатили к территории, огороженной высокими стенами. Ворота автоматически открылись перед автомобилем, и Глафира понеслась по парку, поражающему своей неухоженностью, резко затормозив у входа в приличный по размеру особняк.

— Выметайтесь, — приказала сумасшедшая за рулём.

Упрашивать долго не пришлось. Мы с духом практически вывалились из машины, испытывая дикий приступ тошноты. Как не блеванули — это просто чудо.

— Мой дом, — грустно сказала Анна, глядя на обшарпанную широкую лестницу, по краям которой стояли две скульптуры львов с облупившейся бронзовой краской. — Извините за внешний вид. Когда-то, ещё до проклятия, было всё иначе.

— Да и хрен с ним! — распластался Такс, пытаясь прийти в себя после гонки. — Земля… Милая моя земелька… Не трясёт… Не бибикает… Ненавижу автомобили! Особенно твой!