— Докладывать нужно не домыслы, а факты. За ними и едем. Ох, «племянничек»! Учить тебя ещё и учить!

По пути к объектам опытный контрразведчик майор Иван Владимирович Филонов задумался, размышляя о последних событиях. Как-то очень нехорошо всё… Ощущение до ломоты в затылке, что идёт какая-то серьёзная игра, только начинающая набирать свои обороты. Странный Гольц, убийство им связанного с иностранными разведками Григория Бугурского, исцеление Достоевских и побоище с Метаморфом — это звенья одной цепи. Пока непонятно какой, но она есть. Несмотря на все факты, пока уцепиться не за что. Значит, недорабатываем.

Отправив Семёна к Ворониным, майор поехал к Достоевским. Ворота долго не открывали. Наконец, объявилась их неадекватная служанка, которая с ходу по видеофону заявила, наплевав на погоны гостей.

— Чего припёрлись в четыре утра? Спит Юлька. И Катька спит! Анька тоже с Максом.

— Максимилиан Гольц дома? — не поверил Филонов.

— Я ж сказала! С Анькой спит! Даже шторы задёрнули, чтобы не подглядывал никто. Стеснительные.

— Подожди… — растерялся майор от такой заявки. — Анна спит с Гольцем в одной комнате?

— Дурак? Если бы в разных, то не с Гольцем, а одна бы дрыхнула.

— Быстро буди графиню! — не выдержал он такого отношения к своей персоне. — Дело государственной важности! И дай нам пройти!

— А документ на вход есть?

— Есть! Большой и серьёзный! Если не откроешь ворота, то применим оружие!

— Тогда проходи, хвастун. Всё равно пальбой всех разбудишь.

— У моих людей документы тоже есть, если вдруг не поняла. С печатями.

— То годами никого, то толпами шляются, — проворчала Глафира, нажав кнопку отпирания электронного замка. — Мёдом всем тут намазано. Дерьма у ворот навалить, что ли…

Почему-то Филонову показалось, что она не шутит. С этой станется не только дерьма принести, но и заминировать подступы. Раньше, несмотря на знакомство с Юлией Достоевской, он не видел служанку, хотя знал про её симбиотическую сущность. История в своё время наделала много шума в столице, когда Император Александр своим личным соизволением разрешил оставить ныне покойному графу Достоевскому это недоразумение в своём доме.

Да уж… Может Глафира выбить из седла спокойствия любого. Даже его: человека, умеющего контролировать собственные эмоции. Хотя, признаться, иметь подобного верного, пусть и не совсем человека рядом сам бы не отказался.

Пройдя в гостиную, Филонов минут десять ждал графиню, наконец-то вышедшую в домашнем пушистом халате.

— Здравствуй, Иван, — поздоровалась она. — Не рановато ли для визита?

— Сейчас я не Иван, а Иван Владимирович, и нахожусь здесь по долгу службы, — никак не отреагировал он на её укоризненный тон. — У меня к вам, Юлия Петровна, есть несколько неотложных вопросов.