— Круто! Давно меня так не валяли. А с виду задохлик задохликом…

— Просто я очень талантливый, — отвечаю, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

— Верю. Князь Юрий Фёдорович тоже отметил это. В надёжные руки отдаём Олега.

— Переживаешь за этого придурка?

— Переживаю хоть, как ты верно заметил, и придурок он. Я ж его с семилетнего возраста тренировал… Уже и не чужой так-то…

— Хреново тренировал.

— Хорошо. Но если человек сам не хочет, то свои мозги и желания ему не запихнёшь. Тебя бы я с удовольствием потренировал… И потренировался тоже. С меня бутылка хорошего вина за сегодняшний проигрыш.

— Не надо. Я проставляться не собирался, если бы сам лёг.

— Видно, что иностранец. У вас жмот на жмоте сидит. Внутреннее благородство измеряется не титулами, а…

— Тогда проставляйся, — прервал я его. — Но разопьём «призовую» вместе.

— Молодца! — хлопнул меня Крамер по плечу так, что аж зубы заныли. — Быстро росичем становишься, раз такое предлагаешь!

Дружески переговариваясь, реально нормальный мужик оказался, мы прошли в кабинет к графине, которая намазала наши расквашенные морды своей фирменной мазью и заверила, что в следующий раз сама разобьёт их до уровня бифштекса, если хоть ещё одну граммулечку бесценного состава придётся потратить на наши… ну конечно, наглые неандертальские морды.

Мы с Крамером согласно кивали и перемигивались, когда Юлия не видит. Правда, когда он очень внимательно стал рассматривать её упругий зад, то я незаметно показал бойцу кулак, помотав головой из стороны в сторону. Понятливый мужик. Грустно вздохнул, но больше не пялился. Во что значит хорошая выучка!

За всеми этими делами мы совсем забыли о виновнике торжества. Олег так и сидел перед входом в дом, ни на что не реагируя.

— Вставай, — подойдя, приказал я.

Он поднялся быстро. Немудрено! Теперь в нём стоят ментальные блоки на подчинение. Хочешь не хочешь, а выполнишь приказ хозяина. Но в глазах моего раба плескалась неприкрытая ненависть. Подчиняться и понимать, почему это происходит — разные разницы.

— Со мной в мою комнату!

Он постарался воспротивиться, но ничего не вышло. Зашагал, как миленький.

— Садись, — уже спокойно сказал я, когда мы остались наедине. — Короче так, Олег. Ругать ты можешь мысленно всех, но загнал в такую ситуёвину себя сам. Ещё хорошо, что ко мне определили. Меня отец тоже держал на таком коротком поводке, что тебе и не снился…

— Пришло время оторваться в обратную сторону? — не проговорил, а выплюнул Волконский.

— Ты бы, наверное, так и сделал, но я сильнее тебя. Нет. Жопу твой папаша придумал для нас обоих. Только ты в ней будешь сидеть, а я от дерьма уворачиваться.