— Денежки в предприятие вложил?

— Нет. Дато отказался. Ему Воронины с Достоевскими отслюнявили прилично, так что больше организационными вопросами помогал. С антуражем, рекламой.

— Обязательно буду.

Когда мы прошли в класс, я увидел препода-«зверюгу». Которым оказался… лейтенант Ринат Аксаков!

— Сам Аксакал! — восторженно выдохнула девица за соседней партой.

— Кто? — переспросил я.

— Аксакал! Его группа легендарная! В неё просто так не попасть: отбор жестокий.

— Здравствуйте, курсанты, — прервал наш разговор Ринат, по-простецки усевшись на край преподавательского стола и показывая этим, что учёба будет проходить в неформальной обстановке.

— О! Знакомые лица! — отреагировал он лёгким восклицанием, увидев меня. — Макс, ты будешь учиться по моему особому плану. Со всеми, естественно, но когда моя группа будет на боевом дежурстве, то обязан быть в её расположении. Индивидуально натаскивать будем, чтобы после отправки на Рубежи с тобой не нянчиться.

— Привет, Ринат. Адресок и графики скинь.

— Не Ринат, а господин лейтенант! — строго поправил Аксаков.- Тут тебе не кафешка, и мы не за «рюмкой чая».

— Виноват! Исправлюсь!

— А притворялся, что первый раз видишь… — с лёгкой обидой в голосе произнесла соседка. — Тебя ж сразу к ним… Везёт.

Первый день учёбы практически ничем не запомнился. Даже несмотря на всё красноречие и неформальный подход лейтенанта Аксакова, нудные и нужные прописные истины вызывали лишь зевоту.

Второй день оказался не лучше. А вот потом мне приказано было явиться в расположение группы Аксакала, взяв всё необходимое для несения боевой службы.

Ну, я и взял. Кроме полевой формы и меча, прихватив с собой Гогу.

— Зачем? — скривился он, услышав такую новость. — Хочешь для этих головорезов меня боксёрской грушей сделать? Мало мне, что позоришь с Катькой Достоевской? Прилюдное унижение намечается?

— Ну, с Катей ты сам себя позоришь. Она подросток, магически не оформившийся, а гоняет тебя, лба здорового Мастера, как вшивого по бане. Делай выводы, что из себя представляешь без папенькиных титулов и миллионов…

— Миллиардов! — обиженно поправил он.

— Какая разница? Всё равно из них ты ни копейки не заработал. А беру тебя к Аксакалу, чтобы тоже проникся жизнью отряда. На Рубежи поедешь со мной. И, как говорил лейтенант Аксаков, нянчиться там никто не собирается.

— Отец меня на войну не отправит!

— Уже дал добро. Не веришь мне, спроси у графини Юлии Петровны. И вообще, я не должен тебе объяснять смысл своих поступков, раб. Хотя если хочешь, то могу на время отдать в услужение Екатерине.