Лишившись магического заряда, амулет прекратил своё существование, теперь это была просто стена с выдолбленным на ней грубым подобием двери, и Далин впрягся в работу.

Найденными здесь же молотком и дрянной, с треснувшей деревянной ручкой стамеской из плохого металла он принялся ловко сбивать остатки штукатурки на грязный пол, а я снова поддал силы в вентиляцию.

— Такой талант, — заметил он мою работу по загудевшему в решётках воздуху. — И дураку достался. Тебе всё шуточки, а ведь это очень серьёзно.

— Да понимаю, — подтащив длинный деревянный ящик вместо скамейки ему под ноги, ответил я. — Что серьёзно. Вот будем у тебя в горах, попробую кого-нибудь научить. Лишь бы хоть чуть-чуть дар наблюдался, этот фокус несложный. Наверное.

— Во-первых, только из тех, на кого я тебе покажу, — тут же оторвался от дела он. — Родню к делу пристраивать всё же надо. А во-вторых, договор с ним подпишем. Тридцать процентов от заработка нам до конца жизни. Его. И жизни и заработка. Проверять буду лично! И запрет на обучение других, только по решению семейного совета. И не вздумай благотворительностью за мой счёт заниматься, понял? У нас не так, как у вас, это люди за бесплатное добро спасибо скажут, а гномы прямо в глаза тебя дураком назовут.

— Хорошо, — я против воли улыбнулся. — Договорились. Откроем счёт в гномском банке, и…

— Давно пора, — вновь вернулся к работе он. Дробно стучал молоток, ни разу не промахнувшись по стамеске, толстые пальцы очень уверенно и быстро летали над рельефным рисунком, с каждой минутой всё больше и больше проступавшим на свет божий. — Я давно хотел с вами о каком-то подобии пенсии поговорить, если честно. Откроем счёт, ты, я да Арчи, про Антоху пока рано говорить, да и будем на него вот такие заработки пускать. Хорошо же!

— Просто отлично, — о пенсии я пока не задумывался, но вот поговорить с Далином на такие, вызывающие у него энтузиазм и хорошее настроение темы, было приятно. — Это ты хорошо придумал.

— А то! — по-настоящему горделиво отозвался он. — Вы пока не лезьте, я всё обдумаю, поговорю с нашими и оформлю. Всё будет в лучшем виде! Принимай работу, кстати.

Я удивлённо покосился на очистившуюся тайную дверь, да и не я один.

— Вот уж кто достоин уважения, — одобрительно произнёс отец Автандил, — так это мастер. Ты смотри, как новая!

Но гном лихо спрыгнул с ящика, не обратив на него внимания. Он уже вышел из того возраста, когда требуется стороннее восхищение твоим умениям, да и не считал он эту работу чем-то выдающимся, в самом деле.

Я вновь продул комнату и сделал знак гному с монахом отойти подальше и не мешать. Далин, пожав плечами, принялся дальше шерстить стеллажи и ящики, надеясь найти ещё что-нибудь в пару своей новой отвёрточке, а вот отец Автандил просто уселся на ларь у порога. Инструмент и стройматериалы его не интересовали.