— Какой у вас Бифур молодец, — невольно покрутил я головой, вначале обращаясь к адмиралу, а затем перевёл взгляд на безопасника. — И про скорострелки договорился, и про мои музыкальные пристрастия в курсе. Наверное, и про многое другое знает. Только ты не увлекайся, ладно? Неприятно это очень.
Но Бифур лишь развёл руками, всем своим видом давая понять, мол, работа такая, и гномы начали резко собираться.
— Охрану оставить? — вдруг спросил у меня адмирал. — А граммофон прямо сейчас пришлю, не сомневайся.
— А оставь, — подумал я и согласился. Действительно, лишним не будет. Вон, на поле уже один за другим выехали два дирижабля из людских княжеств, не хватало только ещё с ними разговоры разговаривать. Лучше уж просто не пустить. Пусть знакомые, пусть свои, но тем не менее. — И не сомневаюсь, присылай!
Прославленный штурман Глоин Гирополукомпас, художник НютаНюткина,https://author.today/u/annamezerickaa29291/arts
Глава 8, в которой находится место небольшой лекции
После ухода гномов Кирюха дулся на меня минут пятнадцать, не меньше, что для него было запредельной обидой. И накурили гости твои в святая святых корабля, хоть топор вешай, и пьёшь два раза в день, утром и вечером, и стол чуть не поцарапали железяками своими. Но я не обратил на него никакого внимания, потому что был занят приборкой в ходовой рубке.
Вообще-то хорошо бы встречать гостей в кают-компании, тут Кирюха прав, но она у нас совмещена с кухней, а там Антоха. Да и как бы мы не умничали, как бы не гордились своей свободой и независимостью, но соображать всё же надо. В случае серьёзного ремонта у нас одна дорога — к гномам, а они ребята не то, чтобы злопамятные, но проблем поиметь можно.
Через полчаса влажной приборки и двухкратного проветривания «Ласточка» опять набрала уюта, и теперь даже Далин не смог бы заметить ничего такого. Единственный явственный след визита гномов — три пустые ювелирные бутылки из-под царской сивухи я отобрал у Кирюхи, всё же такое ему не по чину, и сунул в тот шкафчик на кухне, где хранился весь гномский самогон. Хоть так, но главное, чтобы Далин не принял это как издевательство.
— Недоволен? — обратил я наконец внимание на нашего трюмного, который уже забыл про свои обиды и теперь приплясывал около зеркала, примеряя к своей парадной форме гномскую флагманскую планку. Бронзовую, слава Единому, а не серебряную, как это принято у всех остальных. И выглядела она до того прикольно — сам бы не отказался. В центре большой шестерни сидел кулак с оттопыренным вверх большим пальцем, а обрамляли всё это великолепие два крыла, свидетельствующие о принадлежности его носителя к воздушному флоту. Единственный минус — была она Кирюшке во всю грудь, но ему так даже больше нравилось.