Фонили маной руны и амулеты, светились непонятные колдовские приспособы, мерцали в мягкой темноте алхимические реагенты и снадобья на полках, но я это ожидал увидеть и ничего странного в них не было. Светятся и светятся, хрен бы с ними. Не угрожают, матерных сигналов морзянкой не передают, и ладно.

Зато само помещение и всё, что в там находилось, меня просто убило. Никогда раньше я не только не попадал в настолько сохранившиеся обиталища Древних, но даже и мечтать об этом не мог. Всё же времени с тех лет прошло довольно много, да и Лютая Зима оставила на всём в этом мире свою неизгладимую печать.

Открыв рот, я разглядывал странный зал, совсем не похожий на жилое помещение. На идеально ровных, как по ниточке, полах из странной цветной плитки вдоль стен стояли такие же ровные стеллажи из неизвестного мне материала. Вообще все линии в этом помещении были настолько чёткими и ровными по всей своей длине, что это поразило меня больше всего, у нас сейчас так не строят. Хоть где-то у нас, да криво или косо, а здесь не так. И от этого возникало ощущение странной чужеродности этого зала, как будто его строили совсем не люди.

По правую руку вдоль всей стены шёл ряд основательных, длинных и широких верстаков, и это единственное, что я мог с уверенностью опознать. Монахи хоть и захламили их немного, но всё же все странные инструменты и приспособы Древних были на месте. Это я мог сказать довольно точно, потому что ни одного разукомплектованного верстака не наблюдалось. В этом странном ровном месте любое несоответствие сразу бросалось в глаза.

Исследователи в рясах разбили свой лагерь слева от входа, на единственном пустом месте. Основательно подошли, с умом, даже клетки для испытуемых выглядели аккуратно. Диван, стулья, столы и кресла с конторками, небольшой буфет — всё это тоже наличествовало. А вот за ними, вдоль левой стены, перед стеллажами, такими же ровными рядами шли какие-то установки, которые я с большой натяжкой мог бы назвать помесью гномского станка, паровоза без обшивки и печатной машины.

Они были настолько основательны и даже красивы в своей непостижимой сложности, что я тут же ощутил себя дикарём с Островов, впервые попавшим на городскую электростанцию.

А ещё по центру был устроен загон для экспериментов с магами, и это тоже было ясно видно. Какие-то столбы, цепи с оковами, приспособления для фиксации пациентов, окровавленные тряпки ворохом и две добротных плётки на отдельном крючке.

— Чувствуешь что-нибудь? — неожиданно севшим голосом спросила меня Лара.

Я повернулся и с удивлением увидел, что ей конкретно не по себе. Побледнела немного, насторожилась до предела и вообще выглядела как напружинившаяся кошка, учуявшая в темноте невидимую для остальных опасность.