— Или Ри Торка в двадцатилетнем запое, — не выдержал Ит. — Да, я согласен. Обязательства над нами действительно стояли, и руководили нашими поступками. Потому что нарушение этих обязательств означало бы предательство тех, кто от нас зависел. От жены, как ты сказал, до Торка в запое. Всё верно.

— Эти попытки самооправдания мне не очень интересны, — пожал плечами Ари. — Но тут уж как вам угодно. Однако… сейчас вам придется принять, как данность, следующее: ваше новое начальство теперь я. Хотите вы этого, или нет, вне зависимости от вашего желания. И подчиниться мне вы будете вынуждены, опять же, хотите вы того, или нет.

— И каким, интересно, образом ты собираешься нас заставить это сделать? — спросил Скрипач.

— Я? — округлил глаза Ари. — Лично я — никаким. Обстоятельства, на которые вы так любите ссылаться, оправдываясь, сделают это за меня прекрасным образом. Даже без моего участия. Однако, заметьте, в том, что сейчас происходит, я нахожусь на вашей стороне. Потому что сторона у нас с вами одна-единственная…

— Вне зависимости от того, хочешь ты этого, или нет, — хмыкнул Скрипач.

— Абсолютно верно, — удовлетворенно кивнул Ари. — Именно так и есть.

— Ничего не имею против подробностей, — сказал Ит. — Кстати, как там поживает американский гекс?

— О, с ним всё отлично, — усмехнулся Ари. — Да, Вета? Как ощущения?

— Сильные ощущения, — Вета на секунду задумалась. — Необычные. Набросала там несколько текстов, будет песня про девушку в огне, про равнодушие, про бессилие, и про то, что нужно верить своему сердцу. Это так, в общих чертах, прикидки. Работы предстоит очень и очень много.

— Вы талантливый музыкант, — сказал Ит. — И не только музыкант, поэт тоже.

— Да, я что-то такое о себе уже слышала, — усмехнулась Вета. — Со стороны, конечно, виднее. Впрочем, не принципиально. Для меня оказалось важным то, что всё это действительно существует… и не только в моем воображении, как выяснилось. Или существовало. Не знаю, как сказать это правильно.

— Ты рассказал ей о Бетти? — Ит нахмурился. — Зачем?

— Все мы имеем право знать правду, — ответил Ари. — Да, рассказал. И не только о Бетти. Обо всех остальных тоже. Ты можешь говорить с Ветой открыто, она в курсе истории, конечно, в общих чертах, но суть проблемы она знает.

— Может быть, ты всё-таки поставишь и нас в известность, о… ммм… сути проблемы? — спросил Скрипач. — Что ты собираешься делать?

— Кажется, я уже сказал, что вас это не касается, — Ари нахмурился. — Но, пожалуй, я могу сказать о том, чего точно делать не собираюсь. Это, надеюсь, вас успокоит.