— Верно, — кивнула та. — Звучит странно, но действительно не знает. И транспортники не знают, хотя, думаю, они осведомлены лучше других.

— Это очень много, наверное, — Дана вздохнула. — Я не могу осознать это число. У меня не получается.

— У меня тоже, — Лийга улыбнулась. — Но ты права, это действительно очень-очень много.

— Лий, ты считаешь, что он придумал что-то… как бы сказать-то… — Скрипач поморщился, он пытался подобрать слова, но получалось неважно, нужные слова никак не находились. — Он придумал нечто, способное включить в себя всё сущее, что ли?

— Преобразовать, — поправила Лийга. — Я не знаю, как. Не понимаю, как Дана не понимает число. Но я уверена, что то, что он делает, напрямую с этим связано.

— И то, что происходит с нами — тоже? — спросил Скрипач. Лийга кивнул. — Но… чёрт. Как?

— Я не знаю, — Лийга посмотрела на него с сожалением. — Я надеялась, что он окажется как-то проще и меньше, но жизнь показывает, что он сложнее и больше. Ладно, это надо обдумать. Давайте лучше попробуем решить, что вам делать дальше, пока я буду на даче заниматься тем, что надо сделать мне. Хорошо?

Ит посмотрел на неё с благодарностью, Лийга улыбнулась.

— Давайте, — сказал Ит. — Вернемся от макро-задач к микро-задачам. И первая из них — надо придумать что-то, чтобы рыжий не чесал ногу. Как по мне, задача в самый раз, нам по силам.

* * *

Следующие двое суток занимались расчетами, пытаясь определить возможные сценарии того, что могло происходить — и расчеты эти получились неутешительными. Три месяца, мрачно сказал Скрипач, максимум три месяца до уверенной горизонтали, и это при всех сценариях. Да, даже если мы будем пытаться каким-то образом затормозить этот процесс — а пытаться мы, конечно, будем. Кожа? Кожа — это ерунда, коже мы сегодня отсыплем глюкокортикоидов, и участки с дерматитом больше не побеспокоят. Не про кожу надо думать, а про надпочечники, в первую очередь, сказал тогда Ит, и Скрипач с ним согласился. Да, надпочечники будут первыми, и понять бы еще, по какой схеме пойдет сбой. Пока он не начнется, угадать не получится.

Этот разговор на кухне происходил вечером третьего дня после начала расчетов, кроме того, пришлось параллельно заниматься разработкой проверки шамана в перьях, потому что если он действительно Эрсай — это тоже вариант что-то изменить, или хотя бы узнать планы Ари. Который, кстати, снова куда-то улетел в компании Веты, и на связь не выходил.

— Интересно, где его носит, — ворчал Скрипач. — Блин, как же хочется взять его за грудки, хорошенько встряхнуть, и спросить — что, блин, происходит, что ты делаешь, зачем, и что будет в итоге?