— Господи… и этот туда же, — Дана поморщилась. — Ну, как все, наверное. Певичка, провокаторша, миллионерша. Денег столько, что не сосчитать, наверное. Песни… ты сам их слышал?

— Слышал, поэтому и спросил, — ответил Ит. — Хотелось потом уши с мылом помыть.

Дана засмеялась.

— Это верно подмечено. Кстати, забавно — она мне когда-то приснилась. Причем с убитой курицей. Мне было лет двадцать, кажется, и я потом год спать боялась, только с ночником и спала. Кажется, она попала в одну из моих ловушек для снов, — Дана задумалась. — С ними надо осторожно. Туда, знаешь ли, порой прилетает всякое этакое. Хочешь, подарю тебе ловушку?

— Сперва напугала, потом предложила, — Ит хмыкнул. — Зачем мне по ночам в снах Вета Штерц с курицей без головы? Нет, спасибо, обойдусь.

— Такую я тебе дарить не буду, — покачала головой Дана. — Я тебе другую сплету. Для добрых воспоминаний, например. Или для путешествий между мирами.

Она сказала это так просто и буднично, что Ит сперва даже не сообразил, что именно сейчас было произнесено.

— Для путешествий? Это как? — спросил он.

— Ну… — Дана замялась. — Я и сама не знаю, как. Да и в сами миры я не научилась попадать. Вижу только звезды. Но там рядом точно есть миры, в которых можно побывать. Если получится. У меня пока не получалось, но мне почему-то кажется, что рано или поздно получится.

Что-то новое. Ит посмотрел на Дану, ожидая увидеть какие-то эмоции, но лицо девушки оставалось безмятежным.

— Интересно, наверное, — осторожно заметил он. — Слушай, правда, подари мне такую ловушку. Вдруг что-то новое и необычное сумею во сне увидеть?

— Подарю, — Дана улыбнулась. — Обязательно подарю.

* * *

Смотреть машину поехали вечером, и вдвоем — Скрипач справедливо предположил, что соваться в подобные места в одиночку небезопасно даже с подготовкой, к тому же вместе что смотреть машину будет удобнее. Ит согласился. Они забежали домой, перекусили наскоро, и отправились. Лийга осталась дома, она в последние дни засела в сети, и читала то, что считала важным — пыталась собрать максимально информацию о Штерц. Пока что картинка вырисовывалась только в общих чертах, но даже эта картинка Лийге категорически не нравилась.

— Уж не знаю, принцесса она, или нет, но личность, кажется, крайне неприятная, — говорила Лийга, пролистывая очередной сайт. — Что-то в ней есть такое… порочное. Несмотря на то, что она, между прочим, ни в одном скандале, связанном с чем-то непристойным, не засветилась. И клипы — она везде одетая, никаких фривольностей. Я не могу понять, что вижу. Какая-то она не такая, какой должна быть. Словно она показывает только оболочку, и очень тщательно скрывает то, что внутри.