Габариты плота были взяты не просто так, а из-за удобства использования больших вёсел и подвижного высокого кресла для гребли. Деревянные рельсы (ну, типа рельсы), деревянные крупные ролики для них, сидушка с высокой спинкой, покоящаяся на них, упор для ступней и два многометровых весла с металлическими скобами для ладоней, чтобы было удобнее грести. Всего этого не было бы, если бы я не получил новое тело от работодательницы. Пожалуй, став мастером руны я приобрёл силу, выносливость и ловкость куда большую, чем у Сэнги. Когда испытал полностью готовый плот, то сумел развить очень высокую — на мой взгляд — скорость. А вот с управляемостью было похуже, но сделать ничего я не смог. Остаётся надеяться, что особых маневров совершать мне не придётся. Честно признаюсь, что получившееся плавсредство — тот ещё уродец. Но даже так он был в несколько раз быстрее обычного плота. И грести вёслами в специальном кресле было на порядок удобнее, чем без него.

С собой взял четыре двадцатилитровых бочонка с пресной водой, бочонок солонины (пока она свежая, вот как у меня, то есть можно, но через пару месяцев мясо превращается в крайне неаппетитный продукт), бочонок вяленой рыбы и бочонок вяленого мяса. Взял ещё сушёных ягод, яблок, малины и кукурузы, ещё небольшой запас древесного угля и крохотную печку-«экономку» для готовки чая.

Что же касается прочих вещей, не относящихся к выживанию посреди морской глади, то здесь пришлось сделать очень серьёзный выбор. Мне нужно было только самое необходимое, чтобы не перегрузить плот и не нарушить его центровку. Так я взял два больших копья с бронзовыми наконечниками, арбалет из тех, что сделал во время проживания на острове с падишахинями, несколько кинжалов и один комплект брони. Оценив количество вещей на плоту, я почти уже отказался от трофеев, взятых с монстров. Но потом подумал, прикинул возможные финансовые неприятности после того, как окажусь в цивилизованных местах за пределами Саха, и решил пересмотреть данный момент. После этого на плоту появился кожаный мешок с крупной костяной чешуёй, два десятка костяных пластин с мою ладонь величиной и дюжина бивней морских львов. Плюс, взял два пучка толстых игл от тварей, которых перебил некогда с Сэнгой. И глядя на них, я надеялся, что взял не мусор, который потом только в море останется выбросить вместе с досадой и злостью на собственную невезучесть.

— Ну, пока, что ли, — сказал я и посмотрел на остров Погибших Кораблей, от берега коего вот уже во второй раз отчаливая с мыслью, что больше его не увижу. — Авось, больше не увидимся.