— Первого избранного к алтарю.

С одного из троицы «тёмно-синих» двое «зелёных» стащили рясу, под которой больше не было ничего из одежды. Оказалось, что это была девушка девятнадцати-двадцати лет, со светлой кожей, почти не тронутой местным жарким солнцем, и длинными светло-русыми волосами. В голубых глазах красавицы не было видно ни тени разума. И увеличенные зрачки, что почти полностью заняли радужку, намекали в чём причина этого. Всё та же пара носителей зелёных ряс подвели девушку к алтарю, заставили её встать на колени и опустить голову в углубление. После этого рядом с ней занял место старший с кривым ножом в правой руке. На левую ладонь он намотал волосы жертвы и придавил ей голову к алтарю.

И воткнул в девичью шею нож по самую рукоять.

Несчастная слабо задёргалась, захрипела, но сделать ничего не смогла против трёх крепких мужчин. Как только она затихла, и кровь почти перестала течь, тело подняли на алтарь, где всё тем же кривым ножом вскрыли грудь и достали сердце. После этого труп оттащили к стене, а место у алтаря заняла почти точная копия убитой. Вторую девушку постигла та же участь. Что примечательно, последняя жертва смотрела на жертвоприношение с ледяным равнодушием, словно это её совершенно не касалось. Когда она лишилась одежды, то стало видно, что и она светлокожая блондинка, не перешагнувшая двадцатилетний рубеж.

Когда три сердца оказались на алтаре, старший отряда собственноручно по одному перенёс их к саркофагам и положил между рёбер скелетов. После жертвоприношения в каждый саркофаг натекло немало крови, окрасив кости в красный цвет, придав им жуткий вид.

Разложив сердца, мужчина вернулся к своим товарищам и замер, как они. Со стороны они походили на четырнадцать зелёных статуй.

Прошло около часа, когда из саркофагов раздались звуки. Потом из одного поднялась рука и легка на каменный пол. На длинных пальцах чернели крупные заострённые и немного загнутые ногти, издавшие металлический стук при соприкосновении с камнем. Следом за рукой показался её обладатель. Это был очень худой мужчина с выступающими рёбрами с бело, как снег кожей, ярко-алыми губами и такого же цвета глазами без радужки. Чёрные длинные волосы контрастировали с цветом кожи.

— Ш-ш-ш, — прошипел он. Из приоткрытого рта между заострённых зубов выскользнул длинный чёрный язык.

Несколько человек в рясах заметно вздрогнули и отшатнулись назад.

Следом за первым существом — назвать человеком его не поворачивался язык — из саркофагов поднялись ещё двое. И оба были женщинами, которых можно было даже назвать красивыми, если бы не сильная худоба, кошмарные ногти с зубами и глаза.