После моих слов тот обомлел и не сразу нашёл, что ответить. Обладатель бородки что-то сказал ему на ухо. В ответ Тиур отрицательно помотал головой и что-то резко произнёс в ответ, предположу, что это было ругательство. А вот другой моряк показательно громко сказал:

— Тиур, а давай я этому ублюдку кишки стрелой пощекочу? Наукой на будущее станет, чтобы знал, кому дерзить.

Услышав это, я напрягся и оценил расстояние до вражеского судна на случай, если придётся сражаться.

«Где-то двадцать, ну, двадцать пять метров максимум. Интересно, а во время ускорения я сумею пробежаться по воде?», — подумал я.

— Не стоит, не хватало ещё кровью привлечь сюда тварей, — нехотя отказал ему Тиур. — И так сдохнет.

Бородач опять что-то тихо ему сказал, то тот отмахнулся от его слов, после чего посмотрел на меня:

— Неужели так горд, что готов сдохнуть в пасти тварей, чем поработать на весле? Или хочешь, я сделаю тебя своим слугой, будешь мне сапоги чистить, ноги мыть, горшок за мной выносить?

Его слова были встречены громовым хохотом прочих моряков. Улыбнулся даже бородатый, который, как мне показалось, был на моей стороне. Ну, или увидел кое-что, что показало мою опасность для экипажа судёнышка, и решил остеречь командира.

Вместо ответа я ускорился, достал кинжал и метнул его в корабль, следом взял в левую руку второй и затем вернулся в прежнее состояние.

Стук клинка, глубоко вошедшего в прочную древесину борта, разом прервал веселье моряков.

Ничего не говоря, я с намёком покачал вторым кинжалом, и указал им в сторону, мол, проваливайте, пока я добрый. Этого оказалось достаточно, чтобы весельчаков как ветром сдуло от борта. Спустя несколько минут зашевелились вёсла на корабле, и дистанция между нами стала быстро увеличиваться.

Немного подождав, я устроился в своём гребном кресле, взялся за рукоятки вёсел и направился за ними вслед. Было бы крайне глупо и неосмотрительно упускать возможность использовать чужой корабль в качестве проводника.

То, что я сел им на хвост, моряки поняли очень быстро. Да с этой задачей не справился бы только слепоглухой паралитик, учитывая, что между нами стабильно было метров двести-триста. К сожалению, из-за особенностей дымки точно определить расстояние было невозможно. Парус они убрали, чтобы тот не тормозил судно — лёгкий ветерок почти не помогал — вёсла на чужом корабле задвигались чаще. В течение полутора часов дистанция увеличилась почти втрое, но потом опять стала уменьшаться, когда гребцы выдохлись. К тому времени, когда опустились сумерки, я сократил расстояние между нами до привычных двухсот-трёхсот метров.