— Я не настолько ярый верующий, чтобы защищать её жрецов и имущество, — пробормотал он. — Но против пятнадцати жрецов идти — это безумие! А если там ещё и паладины?!

— У нас тоже есть паладины, — с бахвальством сказал Аббай, не выдержав, слушая слова караванщика, в которых сквозило чрезмерная вера в превосходство служителей бога-паразита. — И паладины создательницы намного сильнее, чем паладины какой-то паразитки!

— Аббай! — прикрикнул я на разошедшегося воина.

— Извини, Юрий, сам не знаю, что нашло на меня, — пробормотал он и отвёл виноватый взгляд в сторону.

— Я готова, — раздался за моей спиной голос эльфийки. Пока я вёл беседу с караванщиком и пристэнсиллианцем, женщина успела надеть кирасу, шлем, натянуть высокие сапоги из толстой кожи и накинуть перевязь с кривым клинком, похожим на короткий японский меч джуйто.

Я обернулся, оценил её вид и кивнул:

— Тогда пошли.

Я прямо на ходу спрыгнул на землю. Обернулся, чтобы помочь эльфийке выбраться из фургона, но та обошлась без моей помощи, повторив трюк за мной. Тогда я ускорился, достал лук, накинул на него тетиву, затем убрал его обратно в чехол и прикрыл клапаном. После этого я вернулся в обычный ритм, сделав все приготовления к бою незаметными для окружающих.

Через минуту к нам присоединились Оллада и Лисстер. Аббай спешился, предпочтя вести намечающийся бой не в седле, где не сможет полностью раскрыть свои навыки паладина, к которым ещё до конца не привык. Свою лошадь передал новому знакомому, который, к слову, её ему подарил. Тот сразу после этого направился к своим повозкам, чтобы предупредить о намечающейся сваре между нами и соседями.

Едва только он отъехал от нас, как рядом остановился всадник на верблюде из охраны каравана.

— Что случилось? — поинтересовался он у нас.

— Ничего, — дал я ему ответ.

Тот с минуту сверлил меня недоверчивым взглядом, потом предупредил:

— Если вздумали нарушить порядок в караване, то вас убьют. У нас хватает отличных воинов и боевых амулетов, чтобы приструнить любых нарушителей.

«Вот же пристал, как банный лист к голому заду», — с раздражением подумал я. — Послушай, уважаемый, в вашем караване едут наши враги… не перебивай! — я не дал и слова произнести открывшему, было, рот наезднику. — И они везут опасное существо, которое днём можно убить, а ночью оно почти неуязвимо. Нам так и так придётся сражаться с ними, так лучше мы это сделаем сейчас, когда наши шансы велики благодаря солнцу. Если бы я про них узнал раньше, то не стал бы проситься в караван. Сейчас же, даже покинув его, избежать сражения не удастся.