— Так и деритесь в другом месте, не в караване! — рявкнул он.

— Повежливее! — не менее экспрессивно прикрикнул на него Аббай. — Не с бродягой разговариваешь!

Охранник внимательно посмотрел на меня и, кажется, только сейчас оценил качество и стоимость снаряжения с оружием на мне. Особенно долго он рассматривал рукояти эльфийских мечей. Спутать их с какими-либо другими клинками мог только неуч и молокосос, а воин таким точно не являлся. И это он ещё эльфийский лук не видел, он у меня укрыт чехлом от солнца и пыли.

— Я должен сообщить господину Ияз’Корши, — сказал он. — Прошу вас до его решения ничего не предпринимать. У уважаемого владельца каравана хватит сил, чтобы защитить вас от ваших недругов, кем бы они ни являлись и сколь сильными не были бы.

— Хорошо, я постараюсь дождаться его ответа, — кивнул я ему и улыбнулся. Тот недоверчиво скривился, что-то неразборчиво пробормотал себе под нос и ударил пятками по верблюжьим бокам. Как только он скрылся за повозками, я скомандовал. — Пошли к жрецам. Не хватало ещё, чтобы они вместе с охраной против нас выступили.

— Угу, — одобрительно кивнул Аббай и хищно ощерился в предвкушении драки.

Фаинэлия зашептала молитвы создательницы, подготавливаясь к скорому сражению и готовя нас. Я-то в благословении особо не нуждался, в отличие от простых бойцов Оллады и Лисстера. Да и Аббай после такого допинга становился ещё быстрее, сильнее и неутомимее, хотя и так на голову превосходил обычного человека, будучи паладином.

Уже скоро показались те, кого мы ждали. Благодаря особому фургону их нельзя было спутать с кем-то ещё. При виде нас жрецы, одетые как обычные пустынники, засуетились. Кто-то обнажил оружие, другие отошли к фургонам, несколько человек встали между нами и основным своим отрядом, будто собственными телами и телами животных прикрыли товарищей от нас.

— Там минимум один старший жрец, — сообщила мне эльфийка. — Он почувствовал меня.

«Или меня, — добавил я мысленно, вспомнил слова Пристэнсиллы, что я опять стал «видимым» для богов-паразитов и их подручных. — Или нас обоих. Ну, и плевать!».

Я вошёл в состояние ускорения, вытащил лук из чехла, откинул клапан с колчана, достал первую стрелу, наложил её на лук и натянул тетиву. Полсекунды своего времени я потратил на выбор цели, после чего отправил к ней оперенную посланницу смерти. Выбирал между мужчиной, в глубине строя, которого прикрыли два всадника, выставив перед собой круглые щиты, и женщиной, которую закрывали сразу трое. Кто-то из них и есть тот старший жрец, который может доставить нам немало неприятностей, если его не нейтрализовать в самом начале боя. Четвёрку всадников первой линии я проигнорировал, так как вряд ли они были сильно опасными. Скорее, просто пушечное мясо, призванное собирать на себе боевые заклятия, удары жреческой воли, стрелы и задерживать рукопашников, чтобы дать более сильным товарищам подготовиться.