— Эх, прямо, как домой вернулся, — прошептал я, когда добрался до родника, рядом с которым стояли бунгало и росли земные растения с мелорном. И первым делом я подобрал себе штаны и обувь из запасов.
Священное дерево эльфов за короткий срок вымахало ещё на несколько метров ввысь и как минимум вдвое стало толще. Часть растений, что росли на клумбах, погибла из-за недостатка влаги. Зато все прочие чувствовали себя замечательно, будто им плевать было на отсутствие ухода. Земляника так и притягивала к себе мой взгляд налитыми тёмно-красными ягодками. Много их валялось на земле уже гнилых, но ещё больше болталось на стеблях. Кукуруза и подсолнухи не отставали от них по степени спелости. Несколько «солнышек» даже наполовину осыпались, а часть кукурузных стеблей пожелтели, намекая, что давно поспели. Вот с них я и начал. Наломал початков (к слову, зёрна уже подсохли, и просто так есть их было нельзя — только зубы ломать и царапать нёбо с горлом), отмыл от пыли и мелкого мусора большой котелок, набрал в него пресной воды, добавил соли и повесил его над костром. Потом, когда вода забурлила, то закинул в неё початки и стал ждать, пока они приготовятся. Да, знаю, что кто-то кладёт в холодную воду, но я привык готовить кукурузу именно так. Пока она варилась, я решил отдать дань вежливости землянике и малине. Чуть-чуть утолив ими голод, я стал собирать ягоды в отдельную посуду, планируя сварить потом компот.
Спустя полтора часа я наслаждался горячей мягкой кукурузой, а во втором котелке остывал землянично-малиновый отвар, чей аромат растёкся по окрестностям.
На берег я отправился только на следующий день после завтрака и ревизии добра в сундуках и ящиках. Часть вещей там успела покрыться налётом плесени без должного присмотра. На оружии появились пятна ржавчины, несмотря на смазку. Перебрав не меньше тридцати клинков от кинжала до сабли, я остановил свой выбор на паре похожих друг на друга мечей. Каждый имел небольшую рукоять с массивным «яблоком» и похожей на нее слабовыраженной гардой. Если пофантазировать, то некто отлил из бронзы заготовку в виде птичьего яйца размером не меньше, чем гусиное, а потом разрезал на три части. Середину мастер выбросил, тупой конец использовал в качестве гарды, а из острого сделал «яблоко». Рукоять на мечах была деревянная, скреплённая тремя широкими бронзовыми кольцами. Клинок не имел долов, наоборот, в центре был утолщён и из-за этого имел форму сильно сплющенного ромба. Ширина в районе рикассо порядка шести сантиметров, к острию уменьшалась на один-полтора сантиметра. Толщина по центральной грани — миллиметров восемь и до границы начала заточки уменьшалась примерно до пяти-шести. Длина от гарды до острия около шестидесяти сантиметров. При таких размерах и форме каждый меч весил больше килограмма. Баланс находился в двух ладонях от гарды. То есть, достаточно далеко и при резких взмахах инерция будет тащить клинок вперёд.