— Согласен. — Пускай, в конце концов, это её подарок, и, если Алиса будет держать при себе амулет, возможно, это ей поможет хоть что-то вспомнить.
Так я смог убедить сестру следовать за собой. Тигр всё это время молчал, слушая наш разговор, стараясь не спугнуть Алису, и лишь молча кивал. Пускай она не доверяла мне до конца, я уверен, что рано или поздно смогу убедить её.
Теперь дело оставалось за малым: найти портал в родной мир и вернуться. К сожалению, у Алисы совершенно отсутствовали знания о географии, и помочь в поисках нужного места открытия врат она не могла. Благодаря информации тигра, получилось выяснить хотя бы наше местоположение. Это действительно оказалась одна из окраинных провинций аж с пятью действующими внутри мелкими школами. Согласно имеющимся у Седьмого картам, заросшая каменная дорога, проходящая мимо этой безымянной деревни, называлась объездным трактом, и ей уже несколько поколений практически не пользовались из-за стремительного сокращения пригодных для заселения территорий и уменьшения населения.
Из неприятного: мы оказались вдалеке от всех прогнозируемых порталов. Ближайшие подходящие врата находились почти в двух неделях пути, через несколько городов золотых и два региона школ. Прямо скажем, не самое лёгкое путешествие, с учётом того, что места здесь считались дикими и порой можно встретить существ далеко не самых слабых. Этот мир всё ещё оставался самым опасным по классификации гильдии наёмников и был он таким далеко не только из-за местных школ.
Выдвинулись мы лишь через пару дней, пришлось подождать восстановления Алисы, она, как и я, сражалась с полноценной опорой, и те травмы, что безумный старик нанёс ей, оказались далеко не лёгкими. Моя первоначальная надежда, что за время совместного времяпрепровождения мы начнём сближаться, разбилась вдребезги.
Алиса казалась безразличной ко всему, кроме собственных практик и тренировок со стихийным божеством. Её, конечно, интересовала семья, родной мир и всё, что с ним связано, но наши разговоры скорее напоминали допрос, где сестра пыталась выведать у меня как можно больше информации, и на этом всё. Всё прочее её мало интересовало. Впрочем, я и не рассчитывал на то, что настороженность и отчуждённость преодолеются мгновенно. Но всё же внутренне чувствовал какое-то разочарование, тут уж ничего поделать нельзя. Алиса сильно изменилась.
От былой девчушки-хохотушки, мелькавшей в оставшихся осколках воспоминаний, не осталось ничего. Словно это другой человек. Хотя почему «словно»? Она и была другим человеком, приходилось признать — чужое воспитание и потеря памяти сделали своё дело. Как бы мне грустно от этого ни было, но та Алиса, что виделась мне всё это время во снах и о которой я вспоминал, больше не существовала. На её месте появилась прагматичная, спокойная и невозмутимая девушка, очень скупая на эмоции и даже просто слова. Говорила она редко, но, что называется, метко. Родной язык нашего мира она не помнила, хотя и быстро обучалась, похоже, просто «вспоминая» его на ходу. В отличие от меня, белый тигр очень быстро нашёл общий язык с сестрой. Не знаю, с чем это связано, возможно, ей, как медиуму, куда комфортнее общаться с фамильным богом, чем с живым человеком, но факт оставался фактом. Я часто слышал их долгие беседы о прошлом нашей семьи и о том, что Иш’кафель за свою жизнь повидал, а повидал он очень многое.