я призываю любыми мирными средствами ослабить вооружённое противостояние. В нынешний сложный момент надо милосердно относиться к любому человеку. Никакие политические цели не могут препятствовать обеспечению находящихся в Белом доме людей медикаментами, пищей и водой, медицинской помощью. Нельзя допустить, чтобы физическое истощение спровоцировало людей на неконтролируемые насильственные действия». Тридцатого сентября Максим прибыл в Свято-Данилов монастырь [110] для ведения переговоров. Лита приготовила ему белую рубашку и лучший костюм, а в нагрудный карман пиджака положила икону Казанской Божьей матери. «Иди с Богом, — на прощанье сказала она. — Примирить стороны — дело святое и Божье. Я очень люблю тебя». Переговоры в монастыре продолжались целый день, а ближе к ночи на первое октября переместились в гостиницу «Мир», где и был подписан Протокол номер один. Он предусматривал сбор находящегося в Белом доме оружия, сокращение численности сотрудников охраны Верховного Совета, незамедлительное включение электроэнергии, тепла и телефонной связи. В протоколе содержались правовые и политические гарантии для народных депутатов, которые находились в Белом доме. Но подписать протокол было половиной дела: его нужно было выполнять. Уже ночью в Белый дом пропустили технических работников, а также российских и иностранных журналистов. Максим прошел среди них вместе с батюшкой Алексеем Злобиным и влился в команду защитников. В кабинетах и коридорах была разруха, в туалетах — вонь и грязь, так как воды не было и канализация не работала. И было очень холодно: тепло так и не включили. В одном из чистых кабинетов батюшка Алексей организовал что-то наподобие церковной комнаты. При кабинете была комната отдыха с диваном, на котором Максим и батюшка отдыхали по очереди. Они с надеждой ждали утра, потому что в десять часов должен был состояться Съезд народных депутатов, если оставшуюся в Белом доме горстку людей можно было так именовать. Но утром пришел расстроенный батюшка и сказал, что протокол денонсирован Президиумом Верховного Совета и это решение будет утверждено съездом. Депутаты избрали новую рабочую группу для проведения переговоров и утвердили план действий. Переговоры в резиденции Патриарха продолжались до утра второго октября, но никакие конкретные документы подписаны не были. Так как Руслан Хасбулатов на совещаниях открыто называл эти переговоры «ширмой», «чепухой» и «детскими играми»; Максим понял, что он боится за свою власть. Второго октября вновь заседал Съезд