и принимал постановления. Александр Руцкой издавал президентские указы, освобождал и назначал людей. И все вместе они призывали людей к активизации акций неповиновения. О том, что эти люди погибнут, они в пылу желания власти не задумывались. К этому времени Белый дом уже был плотно оцеплен войсками, и Максим стал его пленником. Было холодно и голодно, но простые русские женщины — работницы буфета— умудрялись приготовить бутерброды и согреть чай на бензиновых походных примусах. Вечером на выходе из буфера Максим столкнулся с Андреем Никитиным и вспомнил, что Лита знакомила их на презентации биржи. Ему показалось, что это было очень давно, но он был рад увидеть знакомого в этом аду. В команде журналистов был сотовый телефон, и Максим попросил разрешения позвонить домой. Утром Лите звонили церковные служащие и поясняли, что с Белым домом связи нет, но ничего плохого там не происходит. Тогда все еще надеялись на мирный исход противостояния, но вечером второго октября надежд уже не осталось. Лита была как на иголках, она боялась выйти на улицу, потому что все время ждала звонка. И когда вечером Максим позвонил, она сразу же взяла трубку. — Мой дорогой, как ты? Мы с Владимиром очень волнуемся. — А я волнуюсь за вас. Очень тебя прошу: никуда из дома не выходи. В Москве неспокойно. — Да, я так и сделаю, я обещаю тебе. Как там у вас? — Здесь со мной Андрей Никитин, он дал позвонить по сотовому телефону. Здесь непросто. Прости, долго я не могу говорить. — Да, я понимаю, береги себя, спаси вас Бог, я буду молиться. Лита немного успокоилась. Она подошла к иконе, зажгла лампаду и стала читать молитву Господня «Отче наш». Наступило тревожное для защитников Белого дома утро третьего октября, и батюшка Алексей Злобин совершил Божественную литургию. Он служил на антиминсе [111] , который ему накануне дал Святейший Патриарх. После службы к нему подходили защитники и просили их окрестить. Ночью возникли слухи о том, что будет штурм, и люди стали понимать, что домой вернутся не все. Днем толпа сторонников Верховного Совета сломала баррикады и прорвалась на площадь между Белым домом и мэрией Москвы. Батюшка Алексей Злобин подошел к полковнику, который командовал сотрудниками милиции и ОМОНом, и попросил: «Давайте сделаем так, чтобы не было никаких столкновений». Но толпа напирала: ее не смогли сдержать, и тут раздались беспорядочные выстрелы по демонстрантам из пистолетов и автоматов. Милиция использовала и гранаты со слезоточивым газом. Демонстранты захватили мэрию и находившуюся