для меня это вопрос жизни или смерти, — сказал Виталий. — Если ты найдешь мою сестру, я озолочу тебя. — Да, понимаю. Я звоню по телефону, но никто не берет трубку. Буду искать подсобное хозяйство или что-то вроде этого при Липецком металлургическом комбинате. И конечно, буду держать вас в курсе. Иван звонил, искал — и все безуспешно. Вскоре он вышел на Липецкий военный комиссариат и стал искать сослуживцев-афганцев. Наконец, один из них откликнулся, и Иван приложил все свои силы, чтобы заинтересовать его. Через три недели афганец направил ему адрес Марины, которая слыла в Липецке младшей любовницей президента биржи. Афганец заблаговременно встретился с ней и договорился о переговорах на конец февраля. У Ивана появился предлог для поездки в Липецк. Он переговорил с Виталием, и они решили, что правильнее будет поехать на машине вместе с Тимофеем. «Непонятно, что там еще вскроется, в этом Липецке. Может быть, придется поехать куда-нибудь еще», — заключил Виталий. Согласно юридическому адресу, Маринина контора располагалась на одной площади с бывшим обкомом партии, что придавало ей солидности. Но Иван долго искал ее, пока не набрел на убогий подвал под сторожкой, где размещались охранники. Там на двадцати квадратных метрах располагалась Маринина контора под названием «Липецкий филиал биржи технологий и инвестиций». Иван застал девушку за важным занятием: она проводила инвентаризацию кастрюль, чугунных сковородок и купонных шелковых тканей [142] , которые числились на балансе у филиала. Ослепительно улыбнувшись и сказав Марине несколько дежурных комплиментов, Иван показал ей фотографию из журнала «Империал». В женщине она сразу же узнала Секлетею Овчарову, и на ее глазах появились слезы. — Это прекрасная молодая женщина, я у нее не раз гостила в Москве. Только она сейчас в большом горе, потому что ее муж погиб в Белом доме. Мы с ней вместе похоронили ее Максима, и в ноябре прошлого года отметили ему сорок дней. — Вы можете дать мне ее московский адрес? — спросил Иван. — Я буду вам очень благодарен. — Да я и без какой-либо вашей благодарности дам вам его. Секлетея — сирота, у нее из родных были только муж и ребенок. Я ее очень полюбила. Ошеломленный и взволнованный, Иван побежал звонить Виталию, который велел им немедленно ехать в Москву и привести в Санкт-Петербург женщину и ребенка. «Но сначала, — сказал Виталий, — идите в жилконтору и за любые деньги узнайте ее девичью фамилию». Он предчувствовал, что это может быть его сестра, и уже стал сам собираться в Москву,