и еще мои драгоценности, которые достались мне от бабушки. Иван с Тимофеем вновь приехали в Москву и решили зайти в квартиру с черного хода. Там Иван включил магнитофон, из которого раздался голос Секлетеи. Она шепотом звала кота: «Барсик, Барсенька, Барсунечка». С мяуканием кот прибежал на зов ее голоса, Иван засунул его в чемодан и закрыл. Он оставил чемодан у двери и осторожно прошел в гостиную. На диване спал незнакомый мужчина, а на столе стояла недопитая бутылка водки. Виталий аккуратно открыл дверь шкафа, достал с полки тетрадь и альбом, а из ящика — шкатулку с драгоценностями и мягкой походкой вышел из комнаты. Николай Петрович пришел утром и разбудил охранника. — Ну что, как дела? Она не появлялась? — Нет, никто не появлялся. — Да, но куда же она пропала, да еще с ребенком? Мне знающие люди говорили, что у них никого нет. — Непонятно, но, если она появится, я сразу же вам позвоню. Не беспокойтесь. — Кстати, а где ее кот? Ты его кормил? — Нет, не кормил. Кот все время был здесь со мной и противно орал. Наверное, кошку хотел. — Какую кошку! Он есть хотел. И где же он? Они обошли квартиру, обыскали все комнаты и шкафы, посмотрели под кроватями — кота нигде не было. — Здесь, в шкафу, лежала шкатулка с ее драгоценностями, кстати, не такими уж и дешевыми. А они где? — Николай Петрович, я шкатулку не видел и не брал, — бесхитростно сказал охранник. — Ничего не видел, ничего не брал, кот исчез, — раздраженно запричитал Николай Петрович. — И чему вас только учат и за что я вам плачу! Николай Петрович понял, что в квартире кто-то был и, кроме шкатулки и кота, мог забрать и так интересовавшую его перфоленту. «Ничего нельзя передоверять, все нужно делать самому», — с горечью подумал он. Санкт-Петербург, 1994–1995 годы Когда Иван привез Барсика, Секлетея заметно повеселела. Рана действительно оказалась неопасной, и она быстро поправлялась. Они с Владимиром поселились в небольшой комнате рядом с кухней, где когда-то жил железнодорожный рабочий. Виталий подумал о том, что Секлетею нужно переселить в отдельную комнату, в которой как раз начался ремонт. Их возвращение в Москву не обсуждалось. «Я так трудно и счастливо обрел семью, — сказал Виталий. — В Москве слишком опасно, я не хочу вас потерять». Иван с Тимофеем через неделю съездили в Москву еще раз и привезли оттуда вещи. В квартире уже никого не было, и Виталий решил, что эта бандитская суета вокруг покойного мужа Секлетеи потихоньку затихает. Вероника дом не вела, а заказывала им блюда из ресторана. Когда