И еще я не хочу, чтобы у Владимира был отчим. Он очень любил отца, и его смерть стала для него огромным горем. — Наверное, ты права. Конечно, я не заменю ему отца, но мне кажется, за эти несколько месяцев Владимир привязался ко мне. И хочу тебе сказать, что я счастлив, так как обрел в вас настоящую семью. Это был их первый откровенный разговор тет-а-тет, после которого они по-настоящему сблизились. И однажды вечером Лита заговорила с Виталием об отце: — Дорогой Виталий, отец оставил нам завещание. Я привезла из Москвы тетрадь, в которой он подробно описал свою жизнь. Он был уверен, что мы с тобой однажды встретимся. Я эту тетрадь прочитала несколько раз, там написано о моей матери, а также об аресте отца и роли в этом одного его знакомого. С этими словами Лита протянула Виталию заветную тетрадь и ушла к себе, чтобы не мешать ему. Утром она поняла, что Виталий не спал всю ночь: его глаза были уставшими и воспаленными, а щеки впали. Лита пригласила его на завтрак и ласково сказала: — Отдохни сегодня дома, не езди на службу. Они там без тебя обойдутся. — Ты права, побуду дома, посплю, а после обеда пойду погулять. Отец описал свои любимые питерские маршруты, и я хочу увидеть город его глазами. — Пойдем вместе, я всегда мечтала дойти пешком до здания Двенадцати Коллегий. Вечером Виталий достал бутылку коньяка и предложил помянуть отца и мать. — Я все прочел про арест отца и смерть матери и бабушки, и я это так не оставлю. Я отомщу, — спокойно сказал Виталий. По его тону Лита поняла, что это не сиюминутные эмоции, а серьезные обдуманные намерения. Санкт-Петербург, Разград, 1996 год Секлетея занималась своим любимым делом — переводами с английского. Она отлично освоила компьютер и стала хранить все переводы в электронных файлах. Виталий купил ей новомодный лазерный принтер, и она с удовольствием стала печатать на нем документы. Со временем она освоилась с фармацевтической терминологией и стала переводить Виталию на переговорах. Обычный переводчик, который не знал специальной терминологии, на переговорах тушевался и подчас переводил полную чушь как в одну, так и в другую сторону. Но Лита в процессе подготовки усвоила все термины, уверенно их использовала и восхищала иностранцев своим профессионализмом. По просьбе Виталия она иногда возила иностранцев на экскурсию по Санкт-Петербургу. Особенно их впечатлял памятник Екатерине II, а более всего — скульптурные композиции Григория Потемкина и Алексея Орлова-Чесменского, которые были фаворитами императрицы. Иностранцы