Едва вырвав клинок, я вновь открыл портал, в очередной раз перемещаясь за спину врагу. Взмах и лезвие с обратным изгибом разом смахивает голову. Заряда, оставшегося в камне навершия рукояти, оказалось всё ещё достаточно, чтобы сразить пятого.

Тем временем наши бойцы прикрытия, сосредоточив огонь на шестом высокоранговом, с десятого попадания «Пробоями» сумели вынести его «Панцирь», как он не вертелся, и наконец сразить его наповал.

Тем временем татары, находившиеся в засаде, уже практически достигли моих товарищей и вот-вот захлестнут их живой волной. Волк, Лис и Кремень продолжают долбить «Шарами», но осатаневшие воины прут напролом, призрев смерть и желая только одного, — добраться до проклятых гяуров. А как только дойдёт до рукопашки, у меня никаких сомнений, кто и кого порвёт. Моим с таким количеством противников попросту не управиться.

«Град» откатился, и я ударил им, накрывая как компаньонов, так и врагов вокруг них. Пяток секунд, и в радиусе двадцати сажен не осталось ни одного простеца. Пережившие эту атаку одарённые пали от «Копий» моих товарищей, которые наконец откатились. А там и их «Стрелы» подоспели. Когда же приблизились оставшиеся, они пустили по трём направлениям «Огненный вал», превращающий всех в пылающие факелы.

Словом, как я и предполагал, с татарами, окружившими стоянку, мои товарищи вполне управились бы и самостоятельно. Появившаяся шестёрка высокоранговых могла доставить существенные неприятности, но именно, что неприятности. Ну вот не укладывается в головах у наших противников, насколько серьёзными одарёнными стал я и мои приближённые. Да и как это уместить в сегодняшние реалии.

Полагаю, они до сих пор думают, что у меня одиннадцатый ранг, ну, может, на полпути к двенадцатому. Даже это уже нечто невероятное. А тринадцатый да трое рядом со мной — двенадцатый, приближающийся к тринадцатому, это что-то вообще невообразимое, больше похожее на байки.

— Ну что тут у нас? — подойдя к товарищам, поинтересовался я.

— Трупы. Татары, турки, полоняники, все. Грязно вышло донельзя, — покачал головой Суханов.

— М-да. Плохо. Но и сдерживать себя в бою последнее дело. Сколько оставалось в твоём щите? — обратился я к нему.

— Полтора десятка люм. Курам на смех. Вообще с костлявой краями разошёлся. Хорошо, Хруст и Угол прикрыли. Иначе разорвали бы на части.

— Вот то-то и оно. Ладно. Давайте на корабль, пока они ошалевшие и с якоря не снялись. А то после хрен мы на него запрыгнем.

Захват корабля прошёл быстро, и сопротивления нам никто не оказывал. Хватило ума не маяться дурью. Хозяина на борту не оказалось, как следовало со слов оставшегося экипажа, он сошёл на берег для торга с татарами. Похоже, его и воинов, пригнавших полон, использовали втёмную. Не суть важно.