— В таком случае, ваше сиятельство, я предлагаю поговорить более предметно, — улыбнувшись, произнёс я.
Глава 17
— Ииииии! — с радостным криком влетела в прихожую Лиза.
Наскоро обняла служанку Авдотью, которая приехала в Москву вместе с нашими родителями, походя чмокнула отца и пронеслась дальше.
— Умойся с дороги, егоза! — крикнула ей в след Авдотья.
Да куда та-ам. Сестрица только отмахнулась и скрылась за дверью гостиной. Отец лишь покачал головой, а служанка тяжко вздохнула.
— Тише, разбудишь, — послышался пусть и тихий, но внятный и строгий голос матери.
— Здравствуй, кормилица, — поцеловал я находившуюся ближе ко мне мать Дымка. — Здравствуй, батюшка, — пожал я крепкую ладонь отца.
После чего прошёл в гостиную. Лиза склонилась над люлькой, заведя руки за спину и крепко сцепив их, так как ей ну о-очень хотелось схватить и потискать младшего братика. Но матушка стояла рядом подобно львице, охраняющей своего детёныша, вперив в дочь строгий, любящий и полный гордости взгляд. Вот так, три в одном, и всё это читается как открытая книга.
Родители решились-таки родить ещё одного ребёнка, дабы хоть он вырос в полноценной семье, а не только с отцом и с всё время пропадающей на службе матерью. Они поверили мне, когда я пообещал, что о росте дара их младшенького им не придётся волноваться, так как этот вопрос я возьму на себя. И даже если со мной что-то случится, рост братишке гарантирован.
Матушка разрешилась от бремени вчера ночью, тогда же батюшка сообщил нам радостную весть. Лиза всполошилась и хотела немедленно отправиться в Москву, но я её удержал. Ну вот куда нестись в ночь. Тем паче, что в саму столицу лучше не прыгать.
Государь всё же издал указ, запрещающий пользоваться порталами в пределах городов. Так что вариант только один — прыгать к каретному двору, а оттуда уже экипажем на Воздвиженку. Но пока доберёмся оттуда, будет уже поздняя ночь. Понятно, что целители в этом мире не чета врачам, оставшимся в моём, и благодаря плетениям быстро восстановят роженицу, но к чему тревожить матушку, пусть роды и прошли легко.
Однако с утра Лиза взвилась ни свет ни заря и теребила меня всё время, пока я собирался. Даже позавтракать нормально не дала. И вот теперь застыла над люлькой со счастливо-восхищённым видом. Наконец оторвалась от созерцания младенца и прошла в туалетную комнату, где имелся рукомойник, позволяющий умыться без посторонней помощи.
— Здравствуй, матушка. Поздравляю, — поцеловал я её.
— Твоими стараниями, Петя. Отец, как только услышал твои слова, так и стал одолевать меня. Ну я, дура, и согласилась, — счастливо вздохнула она, глянув в люльку.