— И куда вы направляетесь, если не секрет, — поинтересовался дьяк.
— Это личное.
— Бросьте, Пётр Анисимович, какое личное, когда мы заварили такую кашу. Вам следует быть осмотрительным.
— Это княжна Голицына. О чём вы? — отмахнулся я, направляясь на выход.
Открыть портал под крышей всё ещё нереально, хотя я и думаю над решением этой проблемы. Опять же, Илья остался во дворе в тени балкона, дымит трубкой. А мне без сопровождения никак нельзя.
— Дымок, подъём, — выйдя во двор, произнёс я.
— Куда? — едва ли не мгновенно выбив трубку, подскочил он.
— Заситинский редут. Готов?
— Всегда готов.
— За мной.
Я открыл портал и без промедления ступил в него, оказавшись посреди практически пустого двора. Неладное я заподозрил слишком поздно. Мгновение, и меня захлестнули сразу две «Ледяные плети», прижавшие руки к телу, лишая возможности использовать плетения. Попытался было сбросить их, но не преуспел в этом. Атаковавшие меня были явно рангом повыше. А вот они без труда повалили меня на землю. Последнее, что я увидел, это волочащегося по земле Дымка. А после надо мной кто-то склонился, и меня накрыла темнота.
Глава 8
— Брехня! Так не бывает, — отмахнулся щуплый крестьянин с редкой всклокоченной бородёнкой.
— А можа, и не брехня, — почёсывая в затылке, не согласился другой мужик с окладистой русой бородой.
— Ты, Агап, чаще в сказки разные верь, глядишь, в закромах зерна поболее станет, — отмахнулся первый.
— Дыкт великая княгиня, поди, словами бросаться не станет.
— А ты те речи от неё слыхал иль вот от этого мальчонки, у которого молоко на губах не обсохло.
— В этом году урожай добрый, да барин оброк поднял. И так из года в год, — помял бороду Агап.
— Так ить случается и уменьшает, и прощает, — не согласился первый.
— Случается. Да только когда неурожай или ещё какая напасть, и только чтобы мы ноги не протянули. Куда ему землица без пахаря. А тут своя будет, на себя работать стану, и пять годов после первой вспашки оброка вовсе не будет.
— Да слова это. Пообещать можно хоть молочные реки с кисельными берегами. И серебро на подъём хозяйства, и худобу##1, и лошадь, и инструмент, и рухлядь. Ну прям благодетельница. Ты где такое вообще видал?
##1 Х у д о б а — здесь домашний скот.
— Ты, дядя, говори, говори, да меру знай, — покачал головой крепко скроенный молодой паренёк.
Достал из кармана несколько обжаренных тыквенных семечек и забросил одну в рот. По всему было видать, что ещё одно неуважительное слово по отношению к великой княгине, и он набьёт нахалу морду. Его товарищ, статью куда представительней, громко сплюнул шелуху и осуждающе покачал головой.