Сейчас Успенский выясняет все обстоятельства произошедшего. В таком количестве нападавшие самостоятельно пробраться за стены крепости не могли. Их должен был кто-то провести, а значит, имелся сообщник из числа жителей города. Причём как из оставшихся горожан, так и бывших рабов, получивших волю и приставленных к делу.

Ну что сказать, аукается нам Мехмед, чтоб ему трижды опрокинуться. Понятно, что к этому всё и так пришло бы. Но лучше уж поздно, чем рано. Однако калга-султан ускорил появление слухов. И ведь всем под страхом жёсткого наказания запрещено распространяться на эту тему. Но представитель рода Гераев, похоже, умел задавать уклончивые вопросы, слушать расплывчатые ответы или примечать отсутствие таковых и делать правильные выводы.

— Здравия, Иван Артёмович, — утираясь платком, приветствовал я хозяина кабинета.

Конец августа на дворе, а жарит, как на сковороде. Ну да ничего, осталось малость потерпеть, а там и прохлада придёт. Люблю начало осени, когда солнце греет, но уже не припекает, и воздух не душный, а прозрачный и звонкий. Кра-со-та!

— Здравствуйте, Пётр Анисимович. Я гляжу, не больно-то солнышко жалуете.

— Зато вы какой-то излишне бодрый.

Есть такое дело. Он всю ночь на ногах, да ещё и в трудах, а стоит передо мной, словно выспался и до полудня просидел под кондиционером. Однозначно использовал на себя плетение «Восстановление». У него только один недостаток, нужно срочно чем-нибудь подзаправиться, а то мало, что весь эффект быстро на нет сойдёт, так ещё и желудок всё равно своё требовать будет, да так усилено, что скрутит тебя в бараний рог.

— Как дознание? Выявили пособников? — поинтересовался я.

— Выявили, как не выявить. Один грек, уроженец Азова, имеющий давние связи с донцами. Помогали друг дружке по мелочи. И невольников сбывать в том числе.

— Не брезгуют, стало быть, казачки людоловством.

— Среди них всякие есть, и те, кто жизнь положит за незнакомого, глазом не моргнув, и те, кто брата родного за серебро продаст. Хорошо хоть, последних куда как меньше.

К слову, попытка захвата солдат это далеко не первый случай. Было дело, одного местного прихватили на конюшне, он ощупывал шкуру лошади, стараясь обнаружить под ней инородный предмет. Сиречь амулет. В другой раз прихватили мальца у коновязи рядом с кабаком.

— Ну что же, радует, что вы не дремлете и таких доброхотов отлавливаете.

— Мы-то отлавливаем, теперь главное, чтобы её высочество не проявила ненужную мягкость. Любой, поднявший руку на её служилых, должен быть казнён. Я бы и посягнувших на лошадок туда же определил.