— А я не обещал, что будет легко. Наоборот, тяготы и лишения воинской службы. Кстати, сестрица, а как так вышло, что тебя чуть не достал тот клятый байрактар?

— Так он же появился, считай, у меня за спиной и с ходу «Копьём» Удивился, что я выстояла, принял на щит мою атаку «Каменной булавой», и тут же ударил «Шаром». Спасибо Илье, вовремя оказался рядом.

— Ясно. Кстати, а где мои бойцы? — спохватился я.

Вот тоже проблема, им известно не меньше, чем компаньонам.

— Илья с ними присматривает за твоими друзьями. Я бы сказала, ухаживают за ними, уж больно те расстарались, — осуждающе покачала головой сестрица.

— Понятно, — хмыкнул я.

Попрощавшись с девушками, я направился на выход и, спустившись на первый этаж, обнаружил в коридоре троих архаровцев в весьма помятом виде. Ну что сказать, магия тут весьма своеобразная. Никакие плетения не помогают избавиться от похмелья. Так что видок у этих драных котов был тот ещё. Бойцы под предводительством Дымка стояли в сторонке. Не знаю, как они заботились об этих горемыках, компрессы ставили или рассолом отпаивали, я ничего такого не приметил.

— Ну что, гроза османов, отметили победу? — хмыкнул я, откровенно забавляясь.

Оно бы, конечно, разозлиться на подобное непотребство. Да ведь это впустую потраченные нервы. А смех, он продлевает жизнь, и уж тем паче новообретённую. Вот я и заржал от всей души. Правда, быстро спохватился и, погрозив бойцам пальцем, мол, ни-ни у меня, выпроводил их на улицу.

— Всё бы вам смеяться, Пётр Анисимович, а мы, между прочим, про себя многое узнали. И ребяток вы зря выпроводили, уж они-то на нас в нашем непотребстве насмотрелись, — вздохнул Суханов.

— Ну и как дальше жить собираетесь? — отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы, поинтересовался я.

— Да так и собираемся. Подумали мы и решили промеж себя, что эдак толку не будет. Ведь поверили в себя, решили, что сам чёрт теперь не брат, а как о пробку споткнулись, так и пустились во все тяжкие. Опять потеряем себя. Как пить дать сопьёмся да под забором подохнем. А то ещё и набедокурим по пьяной-то лавочке с нашим сильным даром да на плаху прогуляемся.

— И до чего же вы в итоге додумались?

— Более полугода мы под узором ходили и помним всё, что было. А было оно по чести и совести. Порой жёстко и без жалости, но по итогу всё на пользу. Словом, сами просим вас, Пётр Анисимович, нанести нам узор и держите подле себя соратниками, как оно прежде было.

— От-тано как. Ну, тогда-то я вас не спрашивал и правым себя считал, потому как из дерьма тянул, и выбор у вас был: либо сгореть от вина, либо если и погибнуть, то за правое дело. Теперь же вы сами ко мне пришли и взваливаете на меня ответственность за ваши жизни. Мол, наше дело телячье, а ты уж сам решай, как быть и с чем перед создателем предстать.