А вот бабульки со всех окрестных подъездов, как выяснилось, давным-давно ничего не боялись, поэтому периодически достаточно настойчиво интересовались у Сани «откуда он взялся с такой бандитской мордой» и «по что девку невинную связанной туда-обратно таскают»?

Услышав это, я немедленно выразил водителю самую искреннюю моральную поддержку и смылся от греха подальше. Наши бабушки ничего не боятся, а если их количество превысит критическую массу, то и накостылять ненароком могут.

Мой дед — царство ему небесное — всю войну прошёл, со смертью тысячу раз встречался и еще столько же с ней плевался. Никогда ни под кого не гнулся, а вот бабушку мою боялся, как огня. Причем я точно запомнил из его криков на кухне, что в молодости она ангелом была, а вот, как бабушкой стала, так сразу и началось…

Думать о том, что Светка тоже когда-нибудь превратится в бабушку, мне не хотелось, поэтому я и переключился на размышления о тюрьмах для потусторонних сил.

Мы вырулили со двора на дорогу и машина, набирая скорость, понеслась в сторону военного госпиталя.

— Нас туда пустят? — поинтересовался Мирон, лавируя в потоке. — Не забывай, мы уже гражданские.

— Мы почетные пенсионеры, — усмехнулся я. — Как будто раньше нас туда особо пускали. Больница — она и в Африке больница, неважно гражданская или военная. Это учреждение со своими правилами, писанными и неписанными. Одно из них заключается в строгом пропускном режиме.

— Позвоню сейчас Эдику, — согласился я с логикой напарника. — С другой стороны, раз Нина туда едет, то, наверное, планирует попасть в какие-то часы посещения.

Эдик подтвердил, что нас в госпитале уже ждут и даже запустят машину на территорию. Мирон, услышав эту новость, удовлетворенно кивнул и, не глядя, начал искать какую-то радиостанцию на магнитоле.

Я задумчиво смотрел в окно и вспоминал рассказ Всеволжской об ужасах, с которыми пришлось столкнуться дочери ведьмы и девушке Инге, которая вообще стала заложницей трагической случайности. В какую-то секунду я представил, что чувствовал бы, если бы нечто подобное произошло с Алиской, и понял, что меня начинает накрывать волна ненависти.

Старясь сдерживаться, я медленно выдохнул и решил позвонить Светке.

— Ты опять куда-то едешь? — вместо приветствия грустно спросила моя ненаглядная.

— А почему таким похоронным тоном? — расстроился я. — Что-то случилось? Или я про что-то забыл?

— Да нет, всё хорошо, — отозвалась моя девушка. — Не обращай внимания на моих тараканов.

— Ну как так, — улыбнулся я. — Я тебя целиком люблю, со всеми бабочками и тараканами. Рассказывай!