Бьёрг провела нас по одному из ответвлений главного тоннеля.

Ветка врастала в шахту со спиральной лестницей, по которой мы попали на самый верх кальдеры. Ну, почти на самый. Наёмники благоразумно опасались нападения морозных птерхов и прочей летающей жути, поэтому селились в глубине скальной породы. С бронированными панорамными окнами и сложной системой коммуникаций. Склады, ремонтные мастерские, ангары — всё было упаковано в камень. Наверху остались зенитки, солнечные панели и ветряки. А ещё — парочка наблюдательных пунктов, оснащённых хорошей оптикой и видеокамерами.

Жилище Бьёрг оказалось совсем крохотным.

Тесная комнатушка с аккуратно заправленной постелью, шкафом и письменным столом. А ещё здесь имелась радиостанция. И дверь, ведущая в санузел.

— Где кухня? — спросил я, усаживаясь на раскладной стул.

— Прикалываешься, — хмыкнула Бьёрг. — У нас общая кухня, совмещённая со столовой. Готовим по очереди. С дежурствами, и всё такое.

Электрочайник у северянки всё же нашёлся.

Не прошло и десяти минут, как мы сидели у здоровенного окна, пили ароматный напиток и обсуждали текущую ситуацию на руднике.

— Я отпускаю по два человека в месяц, — сказала Бьёрг. — Не катастрофично для безопасности. Сам понимаешь, если сидеть в Пустоши годами без выездов, башню сорвёт.

— То есть, замен нет? — уточнил я.

Бьёрг покачала головой.

— И сколько продлится отпуск? — вступила в разговор Фурсова.

— По разному у всех, — уклончиво ответила северянка. — Зависит от контракта. Некоторые подписывают вахтовые договора и живут на два мира. По полгода. Другие отдыхают по три месяца. Есть и те, кто вообще не возвращается.

— Серьёзно? — я чуть не подавился чаем.

— А ты как думал, — криво ухмыльнулась Бьёрг. — Кто от клана прячется, кто имеет проблемы с законом в разных юрисдикциях… Не от хорошей жизни тут впахивают.

— И как они возвращаются? — меня больше интересовала практическая часть.

— Звонят тебе. Ты их пропускаешь.

— Меня не будет. Я теперь инквизитор.

— Я займусь этим вопросом, — предложила Варя. — Главное, чтобы твой голем их по частям не разобрал.

Ухмыляюсь в ответ:

— Он может…

По ушам ударил сигнал тревоги. Мерзкие звуки, напоминающие о моих экспедициях в Пустошь. Красная лампочка под потолком дополнила натюрморт.

Бьёрг среагировала первой.

Вскочила с места, подбежала к стене и нажала кнопку коммуникатора.

— Архип, что там у нас?

— Приближаются твари. С юго-востока.

Голос дозорного был скрипучим и глухим. Видимо, качество связи на руднике оставляло желать лучшего. Ну, или микрофон допотопный…

Дожидаться подробного отчёта я не стал. Закрыв глаза, переместил разум в степь, по привычке захватив тело одной из местных птичек. Фронтир, мать его. Не соскучишься.