В морозильнике обнаружилось замороженное филе тунца. А ещё — скумбрия. Соуса не было, но в верхней части холодильника стояла баночка с горчицей.
Вжух истошно замяукал.
— Разморозить надо, — задумчиво проговорил Олаф.
— Не обязательно, — я забросил заледеневшую скумбрию в большой пластиковый контейнер и поставил на пол. Вжух тотчас расширил пасть, отрастил длинные клыки и с хрустом набросился на угощение.
— Троглодит, — вырвалось у Дины.
— Я так его и хотел назвать поначалу.
Мы ещё не успели доделать бутерброды и заварить чай, а полиморф уже расправился с нашими рыбными запасами. Ни костей, ни голов, ни льда не осталось.
Вот только мяуканье продолжилось.
— Что опять? — возмутился Олаф.
— Горчица, — догадался я.
Китаянка взяла маленькое блюдечко, выложила туда немного горчицы из банки и поставила перед котом. Вжух понюхал и в один присест всё слопал. Как говорится, не поморщившись.
— Жесть какая-то! — восхитился Олаф. — Дадим ещё?
Котоморф предсказуемо не успокоился до тех пор, пока не слопал всё содержимое баночки. Тем временем, заварился чай. Мы разлили кипяток по кружкам, сложили бутерброды, печенье и крекеры на подносы, а затем перетащили угощение в салон. Только сейчас я понял, насколько сильно проголодался.
Под потолком включился плоский экран.
Я думал, что это телевизор, но экран транслировал карту России с пунктирной линией, пролегающей между Никополем и Архаикумом. Вдоль пунктира двигался крохотный самолётик. Очуметь. Таких технологий на бортах пассажирских авиакомпаний я не видел. Опять компьютеры…
— Ошибки нет? — я заметил, что самолёт успел покрыть треть расстояния до пункта назначения. — Что со скоростью?
— Никакой ошибки, — ухмыльнулся Бронислав, потянувшись за бутербродом. — Это артефакторный самолёт с доработанными двигателями.
— Жрёт, конечно, — добавил Олаф. — Говорят, расход топлива сумасшедший.
— И да, мы летим через стратосферу, — улыбнулась Айминь. — На тот случай, если ты не заметил.
Я бросил взгляд в иллюминатор.
И прифигел.
По ту сторону герметичного стекла простирался… космос.
Глава 28
Доки находились чуть в стороне от таможни, и загоняли туда исключительно Крепости, нуждающиеся в починке. Как это и было с «Ангарой», вернувшейся три месяца назад из очень тяжёлой экспедиции. Всё лето шёл ремонт. Докеры поменяли часть обшивки, перебрали ходовую, подлатали корд и улучшили орудийные башни. Вот почему я не видел в августе открытых контрактов по «Ангаре» — Крепость намертво застряла в доках.
Наш самолёт, игнорируя все правила Дома Волков, совершил посадку прямо на клановом аэродроме. Процедура досмотра — это не для нас. Бронислав пёр как носорог, а чиновники и агенты СБ расступались перед ним как море перед Моисеем.