Меня перестало колотить.

Оружейник, который внимательно наблюдал за мной секунд двадцать, не смог сдержать удивления.

— Что-нибудь чувствуешь?

Решаю позабавиться:

— А должен?

Захарий нахмурился:

— Передай другому ученику.

Это я с радостью.

Не оборачиваясь, швыряю нож Смолину. Тот хватается за рукоять, истошно орёт и роняет оружие на пол. Группа покатывается со смеху. Захарий, бросив на меня непонимающий взгляд, протянул руку, и сакс взлетел в воздух. Миг — и нож снова сжимают пальцы хозяина.

Впечатляет.

— Каббалистика? — восхищённо выдыхает Карина.

— Нет, — Захарий покачал головой. — Артефакторика.

Жду продолжения.

Вряд ли меня вызвали для того, чтобы рубануть электричеством.

И я, как всегда, прав.

— Идём, — Захарий неспешно двинулся к дальней стене арсенала. — Испытаешь свой нож.

Мне остаётся лишь последовать за инквизитором.

Оружейник был весьма примечательным персонажем. С одной стороны, он выглядел нескладно, но внешность обманчива. Этот тип ступал мягко и производил впечатление опытного бойца.

Когда мы приблизились к стеллажам, Захарий указал на ячейку с моим номером:

— Здесь будет храниться всё, что тебе принадлежит и считается табельным.

Оружейник тронул едва заметный квадратик, и вместо красного индикатора вспыхнул оранжевый.

— Прикладывай палец.

Я подчинился.

Запирающее устройство среагировало на мой психотип. Индикатор дважды мигнул, потом внутри что-то щёлкнуло, и миниатюрная дверца откинулась на доводчиках.

Внутри бокса было темно.

— Бери, — милостиво разрешил Захарий.

Протянув руку, я достал чехол с саксом.

Рукоять боевого ножа легла в ладонь как влитая. Я ощутил некое взаимодействие — клинок пропитывался моими эманациями, реагировал на психотип. Нет, это не простая железка. Инквизиторы основательно подошли к вопросу и напихали в свои инструменты такого, что и не снилось простым аристократам. И да, никаких электрических ударов. Нож меня признал. А вслед за этим начал тянуть энергию. Немного, но я почувствовал.

— Я не знаю, как ты защитился от разряда, — тихо произнёс Захарий, — но у других это не прокатит. Тот, кто прикоснётся к твоему оружию, получит урон.

— Запомню.

Ячейка загудела сервоприводами.

Дверца автоматически закрылась.

Мы вернулись в центр комнаты.

— А теперь слушайте внимательно, — начал лекцию Захарий. Когда он успел спрятать свой нож, я так и не понял. Ловкий сукин сын. Чехла, кстати, не видно. — Вы получаете один сакс на всю жизнь. Этот нож настраивается на ваш психотип и больше никому не даётся в руки.

— Ростислав смог удержать ваш клинок, — заметил Илья.

Сейчас, когда сын кузнеца не волновался, его речь звучала вполне обычно.