— Хогвар! — рявкнула Скагэр.

Парень поспешил зайти следом. И попал в помещение, которое уже походило на то, что тут размещалось. Кушетка, стол, какие-то бумаги на нем. Очень чисто, прям стерильно. И немолодая женщина, характерного «докторского» типажа, в длинном зеленом платье.

— Вот, мальчика надо посмотреть! — ухмыльнулась Марана.

Доктор, сидящая за столом, подняла глаза. Подняла голову. Запрокинула голову.

— Ну, нихрена себе мальчик! — произнесла она, подняв брови. — Это кто, сын Эррика?

— Ты языком молоть будешь или делом займешься? — язвительно спросила Скагэр. — Он одаренный, перенапрягся недавно, чуть не словил спонтанную инициацию. Канал пожег.

— Тогда хрен ли тут меня отвлекаешь? — сурово произнесла целительница, вставая. — Так! Хогвар, верно? Пошли-ка со мной. А кто его на месте лечил?

— Тисанис и Вортэйл, — ответила Скагэр.

— А-а, ну, вроде, не самые рукожопые, — произнесла Фери. — Давай, парень. Иди в ту комнату и полностью раздевайся. Я сейчас. Так, Кисария должна была бумагу мне черкнуть. Она девочка дотошная. Не то что этот раздолбай Квинрет.

— Все, как положено, — услышал Хогвар, выходя из комнаты, ответ Скагэр. — Вот, держи.

* * *

Когда Хогвар, спустя пару часов, вышел в ту комнату, где его ждала Скагэр, целительница, которая, пардон, ему только в задницу не заглянула, сидела за столом и писала.

— Дело очень серьезное, Мари, — говорила при этом целительница. — Я полностью поддерживаю Кисарию, в ее тревогах. Парня надо немедленно доставить в Академию, к мастеру Шенфарусу. Случай весьма сложный, думаю…

Женщина прекратила писать и посмотрела на Хогвара.

— Только он сможет все сделать, как надо, — продолжила целительница. — Я, что смогла, поправила. Но каждый день состояние Хогвара будет ухудшаться. Так что, Мари, прямым ходом в Академию, нигде не задерживаясь. У парня сильный дар. И только отличное физическое состояние компенсирует угнетение организма. Конфликт дара и физического тела. Хогвар, если говорить прямо, сгорает.

— Сколько у нас есть времени? — мрачно спросила Марана.

— Ну, все не так чтобы уж совсем печально, — задумчиво произнесла Фери. — До критической точки еще далеко. И даже, может быть, организму и дару удалось бы симбиотировать. Здоровья у Хогвара, прям на десятерых. Но, как ты понимаешь, если оставить все, как есть, то неизбежна потеря напряженности источника. А это никому не надо.

— Понятно, — кивнула Скагэр. — А то, что я тебе говорила?

— Дар сильный, Мари, — произнесла целительница. — Я полагаю, не меньше адепта. То есть, если мы задурим, то нас будут за это благодарить долго, неприятно и с фантазией. Одаренные же сейчас находятся под прямым наблюдением Прамерии. Я здесь, когда всех осматривали, нашла несколько детишек… И пару совсем не детишек, со слабеньким даром. Всех тут же прамерийцы прибрали и отправили в столицу. А один из них, замечу… Одна, тетка лет сорока, всю жизнь рыбу чистившая только. Вот так.