Люди… Они были такими же. Одежда другая, так это не то, что так волновало бы. Какая разница, что надето? В чем важность одежды? Тем более, вокруг не гарцевали в бальных платьях, а носили совершенно тривиальную, бытовую, банальную одежку.

А потом Хогвар увидел наставницу в парадной форме. Марана Скагэр была в явно новеньком черном камзоле, черных же штанах. Начищенные высокие сапоги. Черная шинель нараспашку. Она пришла в таком виде забирать их, в крепости легиона в Хайрегене.

На ее груди справа поблескивали два круглых знака. На одном скрещены черные мечи, на красном фоне, на втором — имперская птица на фиолетовом фоне. Судя по уважительным (не так, очень уважительным) взглядам окружающих, эти значки были очень крутыми знаками отличия. То есть, наградами. На эфесе меча наставницы висел красный темляк, то же, надо полагать, не просто так. Такой же темляк Хог видел только уначальника крепости.

Скагэр выглядела в своей форме не только круто, но и одновременно, очень солидно. Так выглядят только те, которые носят не только награды, но и чудовищные шрамы на теле. Те, которые заглянули за Грань и при этом спокойно могут посмотреть туда еще раз. И вид наставницы словно вырезал Хогвара из общего восприятия реальности вокруг него, и он смог оценить себя как бы со стороны.

Он же такой же битый жизнью пес войны. Пусть теперь на его молодом теле нет тех шрамов… Зато уже есть другие. Но это не суть… А суть в том, что он воспринимал происходящее, как еще одну командировку «за ленточку». Понимая головой, что происходящее с ним не временное явление, Хогвар… А точнее Андрей Бестужев, все равно подсознательно ждал, что придет команда на возвращение. И поэтому…

Поэтому, он отодвинул от себя восприятие окружающего мира. Он не вливался в него. Да, он стоял на Стене, но опять же, как военный советник. И вот выйдя из казармы в Хайрегене, он стал видеть кое-что еще.

Легионеры в крепости вели себя немного не так, как он привык. Слишком уверенные лица. Слишком гордые взоры. При взгляде на флаг, которые реял над башней, не проскакивало у окружающих того выражения легкого скепсиса, типа «ну, вы понимаете, что на самом деле, я не такой уж прожженный солдафон». Люди вокруг спокойно и буднично воспринимали свое положение, не собираясь его стесняться даже в малом.

А потом они шли по Хайрегену и Хогвар увидел другие лица и взгляды. Молодые девушки строили глазки крепким парням. И опять Хог не чувствовал ни грана фальши. Он шел вместе со всеми за наставницей, по слегка припорошенной снегом улице. И словно губка впитывал нюансы, которые раньше от него ускользали. Вот какие-то парни смотрят исподлобья, угрюмо. Но взглядами с крестэйрцами пересекаться не хотят. Такое Андрей уже видел не раз. Но в этих мимолетных взглядах не было фанатичной злобы. Эти парни смотрели не с ненавистью, а так, как смотрят на тех, кто пришел в их деревню на дискотеку. Да, чужие, но, в общем, свои.