Антэйры зашли внутрь. И жены Сворина оценивающе осмотрели Хогвара. А тот, естественно, был по местным меркам, чуть не во фрак одет. Черные штаны с отливом, летние черные сапоги (в которых уже ноги задубели) начищенные так, что можно как в зеркало смотреться, красная рубаха и черная жилетка тоже с отливом. Из обычной одежды только дубленка, но нараспашку, дабы матери девушки могли оценить, что парень их дочери подошел к процессу сговора со всей ответственностью. Плюсом для Хогвара было то, что в последнее время он приобрел практически идеальную физическую форму, поэтому все сидело так, как надо. И с некоторой… оторопью Хог успел отметить, что глаза младшей жены будущего тестя, то есть Менары Антэйр, замаслились, кажется.

— Свори, а справного себе мужчину Нара выбрала, — степенно произнесла Зата Антэйр, смуглая, высокая и очень крепкая женщина.

И можно было увидеть, что Нара в части… хм-хм, верхних обводов маменьку как бы даже не обгоняет.

— Посмотрим, — эдак свысока ответил Сворин. — Справный или нет. Стена все покажет.

Ответ был в стиле «так нужно отвечать».

— Это мы еще посмотрим, какую брату женщину отдают! — с вызовом прозвенела голосом Лидара.

Как уже понятно, тоже традиционный ответ. Как будто Дара не знает, кто такая ее подруга…

… Сразу бежать к невесте тоже нельзя. Нужно посидеть с будущими родственниками, выпить с тестем. Но немного, конечно. А потом выйти из дома и как бы сбежать с праздника. Подразумевалось, что вроде как родственники девушки просто поговорить пришли, а нетерпеливый жених «сбежал» к невесте. Интересно даже, откуда такие традиции пошли. Кто-то ведь должен был так первым сделать, причем сделать запоминающимся ярким способом, таким, что остальным понравилось.

Все-таки эти люди странные. Сидя за столом, Хогвар, хотя скорее Андрей Бестужев, русский офицер, ловил себя на том… Что не чувствует чуждости. Именно он, русский человек, не ощущает себя здесь пришлым. Словно приехал в деревню к каким-нибудь староверам, где жизнь отличается от той, к которой он привык, но есть то, общее, которое не облечь в четкие определения, но именно оно дарит то самое единение в душе. Именно так, душевно, он ощущал себя таким же, как они.

— Говорят, рекуриары легионные за Стену ходили? — спросил Сворин, когда они все выпили.

— Ходили, — кивнул Кримхолд. — Вестфолен был прав. Обнаружили матку.

— Ого, — хмыкнул бывший десятник гарнизона Крестэйра. — И что дальше будет?

— А это уже нас не касается, Сворин, — чуть скривился Кримхолд. — Нам надо готовиться к отъезду. У нас будут свои анты. Кстати…