нами... Это Семён. Чёт возьми, это тот самый мудак, который сначала похитил, а потом бросил

мне в лицо гнусную правду о Ване! Которую наверняка знал и раньше, внутренне насмехаясь надо

мной, когда давала понять, что готова ради своего парня на всё. Постоянно о нём

спрашивала... Думала даже больше, чем о своём благополучии.

Почему Семён так настойчив? Спортивный интерес? Почему меня вообще это заботит? Я

по-дурацки внимаю его рукам и губам, уже прикладывая немыслимые усилия, чтобы бездействовать

самой — от каждого его прикосновения по телу растекается жар.

Чувствую себя пойманной в ловушку ощущений, от которых не отделаться никак. Дышать всё

сложнее: я почти задыхаюсь от смеси возмущения, негодования, обиды и... И...

Надеюсь, это лишь любопытство. Но в глубине души понимаю, что не оно. Почему-то когда меня

касался Ваня, между ног не было так горячо. И не было такого, чтобы с каждым новым его

действием, я всё глубже погружалась в это состояние. С ним мне не хотелось самой вжиматься в

стояк, который я ощущаю через нашу одежду...

Семён. Это долбанный Семён. Мой похититель. Даже враг.

Мои руки по-прежнему обвивают ему шею, как он их и поставил. Но вряд ли Семён догадывается,

как мне непросто ими не шевелить, когда, опаляя меня горячим дыханием, продолжает осыпать

мне шею и плечи очень чувствительными поцелуями-засосами разной интенсивности. А потом вдруг

прикусывает сильнее, отчего я от неожиданности всё-таки шевелюсь: выгибаюсь и судорожно

громко выдыхаю. Чувствую усмешку, а потом и касание горячего языка на месте укуса.

Мысли путаются. Мне унизительно, что Семён добился хоть чего-то от меня — ведь, судя по его

реакции, только того и хотел, заметил, конечно. Но с другой стороны... Мне по-дурацки

приятно, что он с такой жадностью откликается даже на такие незначительные мои действия.

Семён неожиданно отстраняется, продолжая держать меня в руках.Заглядывает мне в глаза... И

от этого вдруг слишком уж неловко. Особенно из-за того, что мои руки по-прежнему обвивают

ему шею. Да, их поставил он, но под этим тёмным взглядом почему-то ощущение, что я сама.

— Знала бы ты, как на меня смотришь сейчас, — хрипло проговаривает Семён.

Сердце пропускает удар. Очень надеюсь, что это дурацкие домыслы самодовольного ублюдка, а

не то, что я и в самом деле как-то не так на него смотрю. Не так для меня — а ему, судя по

блеску в глазах, это нравится.

— Как на насильника-похитителя? — огрызаюсь, хотя обещала себе не проявлять никаких эмоций.

Только не при нём... И не с ним.

Долбанные три минуты... Когда вы уже закончитесь?