изучающий — скользит по моему лицу так, будто пытается проникнуть в самую глубину.

— Давай-ка напрямую, — его голос хриплый и насмешливый. — Ваня для тебя всегда был слишком

простой. А вот ты далеко не такая. В тебе чувствуется характер. Сила. Хрен пойми откуда она

в такой молодой девчонке, но пиздец как цепляет.

Сглатываю, почему-то от этих внезапных признаний и характеристик теряясь почти так же, как

от недавних действий Семёна со мной. Действий, о которых сейчас определённо лучше не думать.

Ведь он смотрит на меня. Безотрывно.

— Я не хочу с тобой обсуждать Ваню, — наконец умудряюсь выдавить я.

Семён издаёт смешок, будто я говорю что-то забавное, а не резкое и отрезвляющее. А у меня в

голове мелькает дурацкая мысль снова посмотреть вниз, ему на ширинку. Какая к чёрту разница,

стоит ли у него до сих пор?

И так же абсолютно неважно, почему Семён с такой бешеной жаждой набрасывался на мои губы

своими совсем недавно.

— Я тоже не горю желанием обсуждать его. Я говорю о тебе. Вспомнить хотя бы, как мы

познакомились. Что ты делала в мужском туалете?

Я даже не сразу понимаю, о чём он вообще. К счастью, в тот момент я с этим ублюдком не

знакомилась — так, лишь пересеклась. И сейчас эти его домыслы о том, что я могу быть ближе к

нему, чем к Ване — на это ведь намекает? — так и хочется стереть куда более банальным

объяснением.

Поэтому — и только поэтому! — я всё-таки его дам.

— Я шла в женский. А потом услышала вас... Тебя и твою банду. Забежала в первую же

попавшуюся дверь, чтобы укрыться. В панике мне было не до того, чтобы смотреть на таблички.

Я думала лишь о спасении своей жизни, — говорю как можно более холодно и враждебно. —

Странно, что ты так и не допёр до этого самого подходящего по ситуации объяснения.

Поцокав языком, Семён качает головой. А смотрит на меня при этом так, будто совсем не

разочарован моим ответом. Более того, в его глазах мелькает подозрительно довольный блеск.

— Слишком быстро сориентировалась для обычной девчонки в таком случае. А ещё странно, что

как раз сейчас ты ни разу не думаешь о спасении своей жизни. Ты уже не в первый раз

разговариваешь со мной так, будто не боишься. Или настолько доверяешь? — с вызовом.

Напрягаюсь всем телом. Долбанный Семён почти загнал меня в ловушку... Я настолько взвинчена

сейчас, что даже и не задумывалась, как и с кем говорю.

А ведь этот мой тон и проскользнувшие грубые словечки — подтверждение одного из выводов

Семёна. О том, что я либо не так проста и поэтому не боюсь; либо и вправду доверяю этому

ублюдку.

И вот даже непонятно, какой из этих вариантов безопаснее. Потому что оба как бы связывают