Дядя Семёна научил его многому. Принципам, закону, но в то же время слежке, манипуляциям и

тому, как самому стать невидимым оружием. Внедряться в банды, доводить их до края,

подставлять. Семёну было необходимо всё это делать, чтобы не сойти с ума от ярости,

поселившейся в нём в день, когда отца убили на его глазах. Дядя позволял, покрывал, помогал.

И дом этот они отстроили вместе — как в память об отце Семёна. Ну и по целям он подходил.

Дядя одобрял почти любые решения племянника... Как будто пытался тем самым посмертно

помириться с братом. Семён понял это почти сразу, как дядя усыновил его.

Они уже давно не живут вместе, но Семён всё равно работает на него. Неофициально, без

разрешения и спецподготовки от служб, но эффективно. Сейчас он внедрён в банду эфективных

грабителей, подставить которых не так уж просто. И потому посадить их решили не сразу —

сначала понаблюдать над их методами, узнать планы.

Красивый финал задержания должен был произойти при бесшумном ограблении центрального банка

страны, которое готовили заранее, разобравшись с системой их безопасности. Вот только банда

оказалась не из простых — не хотели пойти на дело, не закрыв все бреши, а Семён их торопил.

Потому что как раз наоборот, стремился поскорее закрыть эту тему — чтобы отпустить меня. Не

хотел оставаться моим похитителем — но поскольку если бы я сдала его полиции, которая не

знала о его целях, ничего хорошего бы не было. И ту банду тоже не факт, что удалось бы

задержать. А если да, то не узнав много их фишек.

Семён вчера поспешил и перестарался с давлением на участников банды. И самый смышлёный из

них начал что-то подозревать, напрямую обвинять, что это всё ведёт к какой-то подставе.

Закончились разборки стычкой с ножом...

И с утра Семён рассказал всё дяде. Тот дал отбой по операции — всё нужное ему уже было

известно, и дальше он собирался с коллегами действовать самостоятельно. А значит, всё-таки я

действительно могу быть свободна.

— Не факт, что у дяди всё получится, — в голосе Семёна напряжение, — мне не стоило вот так

прерывать операцию. Но когда я влюблённый, плохо соображаю. Да и в любом случае, главное,

что ты должна понимать: ты свободна. Эта цель достигнута.

Молчу. Мозг всё ещё усиленно обрабатывает информацию. Даже на слова о влюблённости не

реагирует.

Свободна... И что дальше?

Странно, что этот вопрос вообще приходит мне в голову. Вместе с неожиданной раздирающей

горечью.

Вообще-то впереди у меня много чего: универ, разборки с Ваней, реальная поездка к

бабушке... Вот с последнего пункта, пожалуй, и начну.