— Ребята, — посмотрел он на меня искоса, — вы мне голову не морочьте. Артефактная она или нет?

— К нам ещё не приехал артефактор, — солгал я, потому что действительно не знал, как определить, артефактная руда или нет. А если выдам обычную за артефактную, которую я просто не распознал, то купец обязательно меня надует. — Вот древесина — точно артефакт, — произнёс я с уверенностью. — Это я точно знаю.

Мужчина поморщился:

— Понятно. Уровень какой — синий, красный, зелёный?

— Самая обычная — зелёная, — ответил я.

— Понятно. И много у вас такого добра? — с интересом спросил он.

— Целый лес, — растянул я губы в улыбке, намекая на масштаб находки.

— Ну, уже что-то. С этим работать можно, — оживился купец. — Так, глядишь, какой-нибудь богач себе дачку отстроит из элитного бруса, а может, копьецо на память соорудит. Всяко любопытно будет. В общем, есть чем занять мастеров, — снова потёр он руками. — Сейчас я своего спеца вызову, он и оценит. Эй, Гришка, Сёмка! Ну-ка, сюда! Давайте тащите-ка все эти образцы из багажника прямиком в смотровую.

— Будет сделано, ваше торгашество, — тут же откликнулись слуги.

— Не все, — спокойно произнёс я, останавливая его работников жестом. — Я бы хотел и к другим купцам заехать.

Мартынов осёкся, явно не ожидая такого поворота, и его лицо на мгновение застыло в неловкой гримасе. Он прищурился, оценивая мою решимость и, видимо, пересматривая стратегию взаимодействия с новым потенциальным партнёром.

— Что значит «другим купцам»? — Недовольно спросил он. — Злобин сказал, что вы только ко мне обратитесь. Я ведь от чистого сердца, хотел предложить только самые лучшие условия! Так дела не делаются. Это же не по-добрососедски. Выходит, Роман Михайлович зря договаривался, чтобы я вам хорошие цены дал?

Мартынов оседлал любимого конька, и говорил бы так часами, но я сделав невинное лицо ответил.

— Абсолютно не зря, поверьте, — я поднял руки в капитулирующем жесте. — Напротив, только с вами мы и будем работать. Однако, сами понимаете, нам ведь надо понимать правила рынка и какие цены предлагают другие купцы. Исключительно для статистики, чтобы чётко о ознавать, насколько хорошие цены вы нам предоставите, чтобы по-достоинству проникнуться вашей щедростью. Надо ведь понимать, всю глубину вашего дружелюбия, — нахально заявил я.

Дмитрий вздёрнул брови пряча улыбку.

Мартынов выдохнул, смерив меня взглядом. Он явно был недоволен тем, что не удалось легко нас объекорить.

— Ладно, вот этот вот камень потяжелее берите, — произнёс он, указав слугам. — И вот это бревно покрепче давайте. И траву тоже тащите.