— Даже не сомневаюсь, — произнёс я, демонстративно окинув взглядом блистающий золотом кабинет. — Не хотелось бы допустить вашей бедности. А вы точно сможете нас провести к Медведеву? Очень уж хочется повидать старого товарища.

— А с купцами таки будете видеться? — хитро поднял брови купец.

— Даю обещание, что с купцами-то пообщаюсь, но обещать ничего не стану, — добавил я осторожно. — Напростив, скажу, что с вами уже работаю и что вы дали самую лучшую цену в городе, которую они побить никогда не смогут. Именно так и скажу, — нахально улыбнулся я.

Мартынов поморщился.

— Что ж, можно и так. Ну ладно, сейчас свяжусь с Гориным. Где тюрьма городская, знаете?

— Я знаю, — вмешался Дмитрий, до этого молча наблюдавший за нашим разговором.

Мартынов снова поморщился, словно проглотил что-то кислое.

— Ну, постараюсь вам устроить проход. Только смотрите, без глупостей. Там, все-таки, непростое дельце, и вряд ли к Медведеву просто так допуск есть. Но у нужного человека всегда есть нужные связи, — он заговорщически подмигнул, словно мы были давними сообщниками, и неожиданно сменил тему:

— Кстати, уверены, что не хотите в бордель съездить? — Заметив мой взгляд, он тут же поправился: — Простите, в салон к дамам. Очень уж я люблю это дело, а с добрыми товарищами всегда веселее предаваться кхм…

— Благодарю, — милостиво ответил я, изображая скорбь на лице. — Но дел слишком много, опять же к похоронам готовиться, как вы понимаете. Траур у нас, не до увеселений.

— Ну да, ну да, — протянул купец с нотками разочарования в голосе. — Здесь вы абсолютно правы.

В этот момент на моих руках, материализовавшись из воздуха, появилась ласка и смачно чихнула, выпустив клуб пыли из носа. Мартынов вздрогнул и отшатнулся, его глаза расширились от удивления.

— Что это ещё за чудо такое? — воскликнул он, приглядевшись и увидев черно-белое животное. — Экая диковинка! Откуда вы такую взяли? — Его голос стал тише, почти благоговейным. — Она ещё что, одарённая? Неужто из излома существо?

— Да, — не стал я ходить вокруг да около. Да и глупо отнекиваться, если она прямо из воздуха появилась.

— Слыхал я о таком, — он с новым, почти трепетным уважением взглянул на меня. — Ваше?

— Моё, — я погладил ласку по шёрстке, чувствуя мягкость её меха под пальцами.

— Большая это редкость, и мало кому такие животные даются.

Выражение лица купца изменилось, будто он принял какое-то важное решение.

— Знаете, я вам за так помогу, не надо мне ничего обещать по цене. Я вам и так хорошую цену дам, лучше, чем многие купчишки здесь. Всяко потом втридорога… кхм. Меньше конкуренции будет. Во всяком случае, мне это выгоднее. — Он задумчиво посмотрел на ласку, которая с любопытством наблюдала за ним. — А эту зверушку вы берегите. К слову, она не продаётся? — вдруг спросил он с прищуром, в его глазах загорелась жадность коллекционера.