— Ты меня сможешь к нему провести? — спросил я у ласки.

Та повернула головку набок, изучая меня своими умными глазками.

— Что значит «привести к нему»? — спросил меня Дмитрий с заметным беспокойством в голосе.

Ласка же завертелась на месте и вновь уставилась на меня, словно пытаясь понять, действительно ли я говорю серьёзно.

Я поглядел на неё истинным зрением — она так и сияла энергией. Её белая аура пульсировала, то и дело вспыхивая, точно так же, как она сияла, будучи сгустком света, когда пыталась помочь мне выбраться из изнанки в наш мир.

Делать нечто подобное без подготовки — идея не самая лучшая, но какие у меня ещё есть варианты? Только пробовать. Я посмотрел на Диму — нет, при нём такое лучше не показывать.

Я повернулся к официантке, которая как раз проходила мимо:

— А где у вас уборная? — спросил я.

Девушка указала в дальний конец помещения.

— Я сейчас приду, — бросил я Диме. — Никуда не уходи.

— Куда мне уходить? — он, откинувшись на кресло, устало выдохнул. — Мне бы, если честно, отправиться на боковую. А то бессонная ночь даёт о себе знать.

Я же, никак не прокомментировав его заявление, просто кивнул и, пребывая в своих мыслях, смахнул со стола ключи от камеры, которая принесла ласка, направился в уборную. Ласка, сидевшая на столе, тут же исчезла и оказалась у меня на предплечье, уверенно устроившись там, словно ей принадлежало это место по праву собственности.

Я разместился в туалетной кабинке и уставился на своего питомца.

— Итак, Белка, показывай, как ты там исчезаешь, — строго прошептал я.

Затем поглядел на ласку истинным зрением. Она, глядя мне прямо в глаза, будто удостоверяясь, что я внимательно слежу, вдруг испустила мощное энергетическое излучение. Высвободившаяся энергия вызвала небольшое возмущение в энергетическом плане. Я отчетливо увидел, как пространство вокруг ласки подёрнулось рябью, будто став ненастоящим — тонкая грань между реальностями истончилась, образуя едва заметную переливающуюся пленку.

Ласка медленно, будто намеренно демонстрируя мне сам процесс перехода, ткнулась носом прямо в эту рябь. Она двигалась плавно, словно ныряла в густой кисель червоточины. В следующий миг её мордочка провалилась и полностью исчезла в этой ряби, оставив лишь колебания пространства в месте соприкосновения. Затем, оттолкнувшись задними лапками, она вся пропала в образовавшемся разрыве пространства, который словно втянул её в себя.

Я попытался просунуть руку в появившийся разрыв, но он меня не пустил, а воздух стал густым. Стоило ласке там исчезнуть, оставив после себя лишь легкое дрожание воздуха, энергия рассеялась.