— Да, Костя, с чем снова пожаловал? Чем тебе снова можно помочь? — расхохотался Злобин.

* * *

Закончив разговор со своим подопечным, Роман Михайлович отложил трубку и призадумался. Да уж, ведь Константин действительно любопытный парень, ведь только вчера он ему рассказал про этого Медведева. А Костя уже каким-то образом успел добраться до Братска и поговорить с заключённыс, умудрившись пробраться в тюрьму. И это несмотря на то, что буквально вчера на их поместье было совершено нападение. Да, действительно, любопытный парень.

Злобин уже и сам немало сил потратил на то, чтобы вызволить Медведева из тюрьмы, лишь пошутил над своим подопечным, а тот воспринял шутку всерьёз. Более того, не сидит на месте и прикладывает усилия ради того, чтобы спасти потенциального начальника гвардии. Что ж, очень похвально, похвально, быстро он взялся за дела. И это не может не радовать.

Злобин, как и обещал, отправил Косте номер телефона генерала Петрищева. Он и сам хотел попросить того походатайствовать, съездить в тюрьму к Горину. Раз Костя и сам готов это сделать, то почему бы не позволить парню проявить себя?

К тому же его решения порой даже Злобина удивляют, и то, каким способом он решает те или иные задачи. С такими людьми одно удовольствие работать. Главное — не испортить его излишней опекой и давать побольше возможностей для творчества, так скажем, ну или там для полёта фантазии.

Однако Злобин, чтобы подстелить соломки, решил и сам позвонить перед этим Петрищеву, предупредить о том, что Пылаев желает к нему зайти.

— Доброго дня, мой старый друг, — произнёс он, прижимая трубку к уху и невольно поморщившись от нахлынувших воспоминаний. — Ну как там продвигаются дела относительно Медведева?

— Роман Михайлович, да я и сам всё понимаю, прекрасно! Пьян был, ну не должен был я так делать. Что ж вы меня всё терзаете? — в голосе генерала слышались нотки досады и раздражения.

— Увольте, мой друг, я звоню не для того, чтобы вас терзать, а для того, чтобы спасти жизнь невинного, по сути, человека, — Злобин подался вперёд, опираясь локтем о стол и глядя в окно.

Генерал недовольно проворчал:

— Да уж, заварил этот Медведев кашу, не мог ведь промолчать!

Злобин ехидно ухмыльнулся. О том, кому следовало промолчать и не болтать лишний раз языком, он прекрасно знал, но генерал всё-таки был очень горделив. Лишний раз напоминать ему об его ошибках — только нажить себе лишнего врага, а Злобин был слишком умён для подобных промахов.

— Роман Михайлович, я уже подал все бумаги. Но слишком уж долго работает имперская канцелярия, — произнёс генерал с тихой отчаянностью.