— Какое-то время? — удивился Дима. Мы ведь все вместе столько всего сделали.
— Да, и никто это не умоляет, — произнес Линдерман, улыбаясь. — Ну что, выпьем, Дмитрий?
Дима поуспокоился, а тем временем почти все наемники Линдермана покинули стол, и направились в обход поместья, к уцелевшим гаражам — туда, где стояла их техника.
Гвардейцы Злобина во главе с Михаилом и остатки бывшей гвардии Пылаевых, что не предали своих господ, подозрительно поглядывали им в спины. Михаил даже подошел ко мне с вопросом.
— Вы что-то планируете?
— Например? — вскинул я брови.
— На Пылаевых напасть. Ты ведь не из их рода. Хочешь, их род к рукам прибрать?
— Рот закрой, Миша, — спокойно произнес я, — ещё раз такое скажешь, я тебя заставлю пожалеть о твоей бестактности.
— Ишь, и давно ты сам-то бароном стал⁈ — хмыкнул недавний воспитанник Злобина.
— Не говори глупостей. Расслабься, занимайся своими делами. Скоро Злобин вас отсюда заберет. А пока не лезь ни в свое дело, — я демонстративно отошел от Михаила, чтобы не привлекать внимание. А вообще, следовало его проучить, слишком он громкие заявления делает, не подумав. Не хватает этому здоровяку здравомыслия и такта.
А тем временем раздался рёв мотора, а затем и скрип тормозящих колёс.
— Кажется, кто-то приехал, — вздёрнул брови Дима, на его лице появилась грустная улыбка.
Интересно, от чего это он грустит?
А затем послышался уже знакомый голос Александра Филипповича.
— Это что здесь происходит? Этот Злобин за всё ответит. Похитил меня, увёз куда-то.
— Сашенька, ну что ты такое говоришь, он тебя не похищал, он тебя спас!
— Знаю я этих графов-спасителей. Сначала своих людей ставят, а потом главу рода списывают. Знаю я, зачем это он всё сделал. Вот сейчас я силы свои соберу, свою гвардию…
— Сашенька, ну не надо так говорить. Мало ли кто услышит, тем более про Романа Михайловича — он же святой человек, он нас от смерти уберёг.
— Нет, не успокаивай меня!
В этот момент из-за угла появился Александр Филиппович. Выглядел он, мягко говоря, устало: бледное лицо с обвисшими щеками. Все-таки долго беспамятство дало о себе знать — похудел сильно барон. Но стоило ему выйти, как глаза его расширились, он так и встал, хлопая глазами.
— Это, что ещё за непотребство здесь творится? — ошарашенно вскрикнул он, глядя на слуг, сидящих за столом в его дворе, и на Диму, что, глядя на отца, вскинул бокал и громко произнёс.
— А вот и обещанное чудо! Отец вернулся.
Глава 19 Последние спокойные моменты
Александр Филиппович Пылаев шумно сопя посверкивал глазами, причем в прямом смысле — его огненная натура давала о себе знать. И он то и дело пытался проявить свою стихию, но это у него не получалось — сил было маловато. Я это считал по его ауре.