Я выдержал его взгляд, а Злобин продолжил.
— Помнишь мою просьбу?
— О том, что вы просили меня привести тварь, такую же, как в Братске? — уточнил я.
— Да, именно эту просьбу, — улыбнулся он. — Сможешь сотворить подобного монстра?
— Боюсь, что это создаст нам массу проблем, — ответил я.
— Я не прошу призывать его сюда, — пояснил Злобин. — Это нужно сделать прямо над их головами, — он кивнул в сторону сражающихся.
Я помолчал, посмотрел на Виктора, который всё так же лежал на земле, раскинув руки.
— Как вы это им объясните? — спросил я, кивнув на паладина.
— Им это знать не обязательно. Скажем, что я тебя отправил на ответственное задание, разведать обстановку. А ты расскажи, что увидел там страшное, — хмыкнул Злобин. — Очень удобно, не правда ли?
Я помолчал.
— Костя, там сейчас столкнулись такие силы, что нам пока делать нечего. Во всяком случае, подставлять наши головы я не собираюсь. Лучше уж они хорошенько потреплют друг друга, а нам останется добить остатки. И будет очень хорошо, если в эту мясорубку добавится ещё пару противников. Для закрепления результата. Я уверен, что культисты не умеют контролировать таких тварей, и нам это на руку. Я не знаю, есть ли у Диброва шансы победить культистов, и я не хочу оставить шансов никому. Чем больше врагов там поляжет, тем лучше. Если понимаешь, о чем я, то можешь уже отправляться. Согласия, как понимаешь, я от тебя не жду.
Глава 22 Мясорубка
— Я, князь, черт вас дери, а не захудалый баронишка, — взревел Дибров, выпуская очередной импульс разрушительной энергии один за другим.
Из-за электрического фона сбоили артефакты, у одаренных не срабатывали способности, а тварей, которые лезли сплошным потоком, разрывало на части.
Вперед в основном лезли твари зеленых уровней, те, что послабее, прикрывая своих более опасных товарищей, но доставалось всем, и Дибров выкладывался на полную, хотя казалось монстрам нет конца и края. Сами культисты пока что не появились. Дибров и так выкладывался, но главные сюрпризы планировал на потом, чтобы ударить по верхушке, когда те расслабятся.
Дибров помнил, как Викентьев когда-то гордился этой долиной: красивые холмы с ухоженной травой, залитые солнцем на рассвете. А какие здесь были закаты…
Теперь же эта местность представляла собой жалкое зрелище — всё забросано частями тел тварей, дымящимися кучами останков монстров. Холмы зияли черными проплешинами и выглядели мрачно и зловеще.
Все эти воспоминания и наблюдения вихрем мелькнули в сознании Диброва и тут же потонули в гневе и ярости, которые его переполняли. Нет он не был зол на культистов или на тварей, просто это был основной катализатор для активации его способности. Благодаря ярости он мог культивировать в себе огромные потоки энергии, что устремлялись вперед на врагов, сметая всё на своём пути. Именно для этого ему нужно быть злым, очень злым.