– Я хочу сказать это вам двоим, – буркнул я, теряя терпение. Добродетель никогда не была моей сильной стороной. – Адам займет место Джозефа и, надеюсь, не закончит как он. Да, Томас?

Оба брата замолчали, уставившись на меня, как на полоумного. Честно сказать, именно сумасшедшим я себя и считал. В последнее время все стало странным.

– К чему такая честь?

– К тому, что ты второй наследник.

– Ты подозреваешь меня в убийстве Джозефа? – Томас поморщился, будто его оскорбляла сама мысль об этом. Я снова закурил, отрицательно мотнул головой.

– Надеюсь, что это был не ты. – Вряд ли им нужно знать, что мы нашли на трупах. И Адам, и Томас не стали бы разбираться в причинах, они уже завтра бы собрали лучших ребят, чтобы уничтожить Тайфуна.

– Это был не я.

– Джозеф приходил к отцу.

– Зачем?

– Это я и хотел узнать, но нашел только дыру у него в голове.

Кабинет снова заполнился едким дымом, силуэты Адама и Томаса стали расплывчатыми, подернутыми туманом. Наверное, такой же туман медленно заполнял и голову.

– И думаю, наша драгоценная тетушка приехала не просто так.

– Конечно, именно поэтому и не привезла Элизабет, – встрял Адам. Томас усмехнулся. Конечно, он все понял. Понял, что я сначала перевел тему, а потом выложил часть карт на стол.

– Думаю, ее муж хочет проверить ситуацию и, если что-то пойдет не так, он вмешается. Так что, Лукас, тебе придется быть еще более бдительным и отвратительным, чем обычно, – усмехнулся младший брат. И пусть его мозги и плавились от постоянных пьянок, сейчас он был прав.

– Пусть проверяет, пусть смотрит и умирает от желания получить положение нашей семьи, – хмыкнул я. – А я буду смотреть, как он мучается.

Адам злобно ухмыльнулся. Именно такая усмешка время от времени и не давала забыть, кто он на самом деле. Не добрый, милый мальчик, а теперь моя правая рука. Парень, который запросто может забить врага книгой.

– Ладно, пора расходиться, – тишину разрезал мой уставший голос. Адам согласно кивнул, и только Томас надолго задержал на мне задумчивый взгляд. Его внимание было липким, жутким и донельзя противным. И сейчас предчувствие стало орать самой настоящей сиреной внутри, расходясь по телу неприятным ознобом. Я сделал вид, что не заметил его взглядов. Томас поднялся, еще раз посмотрел на меня.

– Будь осторожен, Лукас, – тихо предупредил он. – Отец твоей жены тоже может быть причастен, а если причастен он, то я бы на твоем месте не доверял ей.

– Я сам разберусь со своей женой, Томас. – Его внимание к ней мне не нравилось даже больше того, как менялся рядом с ней Адам. Я вел себя как кретин. – Но спасибо. Рад, что ты все еще в семье.